Она таяла, словно вплавляясь в его сильное тело. Кончиками пальцев она водила по его мускулистому плечу, наслаждаясь его силой и мощью, бугристыми мышцами под рукавом рубахи. Ее рука двинулась по его сильной шее наверх, к голове, пальцы зарылись в его огненные кудри. Кожа его головы была горячей на ощупь; он тяжело вздохнул от ее нежного, робкого прикосновения.
Оторвавшись от нее, сказал:
— Сесили, если ты сейчас же меня не остановишь, все закончится вполне предсказуемо. — Его глаза, превратившиеся в полуночные озера мерцающего желания, пытливо смотрели на нее.
— Не остановлю.
— Ты понимаешь, что сейчас будет? — Он погладил ее бархатистые щеки. Ее белая кожа напоминала прохладный мрамор, еще влажные после мытья волосы разметались по меховому покрывалу. Локлан подумал, что она похожа на русалку. Дикую морскую нимфу, которая навела на него заклятие.
— Да, понимаю, — тихо ответила Сесили.
— Боже правый. — Локлан зажмурился, потрясенный ее ответом.
Желание толкнуло его, словно всепоглощающая физическая сила: огонь завладел его телом, как будто оно больше не принадлежало ему.
Сесили вздрогнула, когда его губы снова впились в нее, но то была дрожь радости, а не страха. Она не боялась его; она всем сердцем хотела того, что ждало их дальше.
Он гладил ее по спине — ниже, еще ниже, до изгиба бедер; она невольно ахнула от интимности его прикосновения, когда он еще теснее прижал ее к себе.
Полотенце распахнулось, она лежала перед ним обнаженная. Внутренний голос, похожий на тонкий птичий щебет, о чем-то предупреждал ее, но она отбросила дурные предзнаменования, оттолкнула их назад, в тень.
Ей все равно! Тревога и сожаления придут позже, а сейчас ей хотелось одного: лежать с ним, с этим мужчиной, который за последние дни стал ей так дорог.
Локлан нетерпеливо снимал одежду, не глядя, швыряя ее на пол. Свеча в стенной скобе мерцала; пламя высвечивало изгиб его широких плеч, скульптурные выпуклости мускулов на груди. Он потянулся к Сесили, и они, не расцепляясь, покатились по меховому покрывалу — плоть к плоти.
Она едва не закричала от радости, когда он прижался к ней сильным телом. Его ярко-голубые глаза потемнели и стали почти черными, в них горела мощная энергия, желание иметь, обладать. Он снова отыскал ее рот, влажные пряди ее волос щекотали ему лицо. Потом его губы скользнули вниз — ниже, ниже, к ложбинке между грудями.
— Локлан, я… — Ее охватило возбуждение, словно в нее ударила молния, ударила в самое ее средоточие. Ее тело дрожало и гудело в состоянии нервного предвкушения. Внизу живота постепенно разгоралось пламя; наконец ей показалось, что сейчас она закричит от страстной, сладкой боли. Она дрожала от желания, ее грудная клетка изгибалась от сознания своей силы, понимания того, что вот-вот произойдет.
Он перекатил ее на спину и лег на нее. Как же медленно он двигался! Его мощные руки и ноги лежали на ней, утопая в ее нежности и мягкости. Короткие волоски у него на ногах щекотали ей лодыжки; она гладила ладонями грудь Локлана, восхищаясь его красотой и мужественностью. Его желание оказалось заразительным, но он не спешил. Снова завладев ее губами, поддразнивал и мучил ее, а его рука гладила ее шелковистое бедро.
Всякие доводы разума бежали под натиском мощного желания. Голова больше ей не принадлежала, Сесили захватил вихрь желания, от которого не было надежды убежать. Его умелые, искусные пальцы сводили ее с ума; он как будто перенес ее в такие места, где она прежде никогда не бывала. Сесили понимала: еще чуть-чуть — и она утонет в пучине страсти. Его жаркие ласки обнажали ее до самой глубины, до средоточия существования. Ей хотелось кричать от радости из-за того, что он с ней делал. Все ее мышцы напряглись от сладкого предвкушения. Она словно балансировала на краю крутого обрыва, ноги срывались с камней. Вот-вот она полетит в пропасть!
Осторожно Локлан проникал в ее теплые бархатистые складки. Он даже скрипел зубами от нетерпения, им овладело неистовое желание обладать ею. Потрясенная внезапной близостью, Сесили ахнула от удивления. Глаза стали огромными, взгляд расфокусированным. Приподнявшись на локтях, Локлан остановился. Он сделал ей больно?
— Сесили… — еле слышно сказал он. — Мне остановиться?
— Нет! — воскликнула она. — Не смей! — Ее руки взлетели вверх, обхватили его плечи, привлекая его ближе. Она льнула к нему, наслаждаясь властным блеском в его глазах.
Несмотря ни на что, он улыбнулся, угадав в ее голосе мольбу желания. Все больше возбуждаясь, он напомнил себе, что лучше действовать медленно, постепенно. Однако оказалось, что сдерживаться он больше был не в состоянии. Им овладело неистовство, которого он прежде не знал. Неизвестная сила руководила им… Локлан был как заколдованный. Он ринулся вперед, пораженный собственной бесшабашностью, и вошел в нее глубоко и резко. Затем стал двигаться медленнее, овладевая ею постепенно. Вскоре он уже не мог сдерживаться, и его толчки участились. Она раскинулась под ним на собольем покрывале.
