Она лежала в постели, но не в той постели и даже не в той келье, где заснула накануне ночью. Узкие дубовые балки подпирали потолок над головой. Грубо оштукатуренные стены, на которых проступала зеленоватая плесень, были голыми, если не считать единственной ниши, в которой стояли незажженная свеча и серебряный крест. Сесили обвела келью взглядом. Где Локлан? Не было никаких признаков того, что он побывал здесь: ни плаща, лежащего на полу, ни меча, ни пояса.
Изнутри поднималось смутное беспокойство. Хотя думать было трудно, она цеплялась за обрывки воспоминаний. Тошнота, которая поднималась изнутри; потом ее несли сильные руки. Она слышала низкий голос Локлана, который ее успокаивал. Все тело горело, руки и ноги отказывались двигаться. В целом ощущение было такое, словно она упала с лошади и сильно ударилась о землю или ее переехала телега. Она вспомнила, как жар пожирал ее тело, ужасную жажду… Она болела, вот что.
Но где она? И куда подевался Локлан? Чуть приподняв голову, она увидела, что ноги у нее голые. Всю ее одежду куда-то унесли, она осталась лишь в сорочке и нижнем белье.
Осмотрев небольшое помещение, она заметила, что ее платья и плащ, аккуратно свернутые, лежат на табурете в углу.
Помещение заполнял приятный аромат: пчелиный воск, смешанный с запахами розмарина и лаванды. Запахи напоминали о лете. Пучки высушенных лекарственных трав лежали возле двери. Значит, ее лечили травами? Но кто ее лечил? Она понятия не имела.
Отбросив простыню, Сесили спустила ноги на пол, и комната сразу закружилась перед ней. Мало-помалу головокружение прошло. Стараясь не потерять равновесие, она осторожно встала на ноги. Просто нелепо! Она привыкла считать себя сильной, у нее нет времени для такой усталости. Сунув ноги в заляпанные грязью сапоги, она решила разыскать кого-нибудь, кто объяснит, где она находится и что случилось. А если она найдет Локлана, тем лучше.
Сесили попыталась открыть дверь кельи, деревянные доски казались непривычно тяжелыми. Белая ночная рубашка липла к телу. Она вздрогнула. В полутемном коридоре было пусто и тихо. Может, еще рано и все спят? Снаружи доносились первые рассветные птичьи песни. Она осторожно побрела в полумраке, держась рукой за сырую оштукатуренную стену.
— Эй! — позвала она. — Есть кто-нибудь? — Собственный голос показался ей необычно хриплым, слова с трудом слетали с губ.
Она целеустремленно шагала вперед. Дыхание вырывалось хрипло, с трудом, как будто она взбежала на вершину холма, а не прошла несколько шагов по коридору.
В конце коридора показалась кругленькая невысокая монахиня. Заметив Сесили, она остановилась.
— Ах, хвала Всевышнему, вы проснулись! — Она поспешила Сесили навстречу. — Но вам еще нельзя вставать, миледи. — Монахиня разгладила руками свое белое облачение. На тонком кожаном поясе вокруг ее обширной талии висел деревянный крест.
— Я проснулась и не поняла, где нахожусь и что со мной.
— Вы были серьезно больны, миледи, и у вас поднялась очень высокая температура. Ваш муж перенес вас сюда из аббатства.
Сесили густо покраснела. Конечно, маленькая монахиня решила, что Локлан ее муж! Иначе с какой стати они путешествуют вдвоем?
— Значит, мы… рядом с аббатством?
— Да. Здесь женская обитель. Мы принадлежим к тому же самому ордену цистерцианцев, что и монахи. Продовольствие у нас общее, но вход сюда запрещен всем мужчинам… кроме больных и раненых.
— А Локлан… он еще в аббатстве?
— По-моему, да, миледи. Он долго ждал у ворот, хотел узнать о вашем состоянии. Но аббат приказал ему вернуться, чтобы поесть и поспать.
Она представила, как он бродит по коридорам аббатства, как ему не терпится продолжить свой путь. Чем скорее он передаст ее Уильяму, тем скорее сможет вернуться к себе в Шотландию. Сесили для него просто обуза.
— Давно я здесь?
— Больше трех дней. — Маленькая монахиня поспешила к Сесили и положила руку ей на плечо. — Как вы себя чувствуете, миледи? Не думаю, что вам уже можно вставать. Вид у вас по-прежнему изможденный.
— Три дня! — Сесили прислонилась к стене. — Я должна… мне нужно к Локлану.
Сестра Магдалина рассмеялась:
— Миледи, прежде чем вернуться в аббатство, вам придется хотя бы одеться.
Она помогла Сесили надеть через голову лиловое нижнее платье с узкими рукавами. За ним последовало верхнее платье без рукавов. Сесили долго возилась с многочисленными крошечными пуговками. Наконец сестра Магдалина пришла ей на помощь. Одевшись, Сесили расчесала волосы, заплела косы и закрепила их короткими кожаными шнурками, найденными в дорожной сумке. Она покрыла голову платком, но серебряный обруч убрала в сумку. В такой суровой обстановке украшения показались ей неуместными.
— Миледи, вам лучше надеть плащ. — Сестра Магдалина подняла оставшийся предмет одежды с дубового сундука и накинула его Сесили на плечи. — Сегодня солнечно, но ветер холодный.
