Предпоследняя правда полностью

– Неужели они пытаются запугать Рансибла, чтобы он остановил стройку в Юте? – задал Фут вслух риторический вопрос. – Это очень маловероятно; Луис может терять инженера за инженером и все равно выстоит. Бог мой, у них в Агентстве столько оружия, да еще в придачу те продвинутые прототипы, к которым у Броуза есть доступ, что они могли бы уничтожить всю стройплощадку, всех людей, лиди и механизмы, что там находятся. А не просто одного-единственного инженера… да еще и не главного. – Смысла в этом действительно не было.

– Нет никаких идей? – спросил Сенсио. – Экстрасенсорного предвидения?

– Есть, – сказал Уэбстер Фут; у него была одна странная догадка. Она росла и росла в его сознании, пока не выросла до размера настоящего предсказательного откровения. – Двое лиди превращены в ржавые хлопья, – сказал он. – Потом один из строителей Рансибла в Юте получает выстрел лазера в затылок в тот момент, когда они начинают разравнивать почву под застройку… Я предвижу… – Он прервался. Еще одна смерть, сказал он себе. И скоро. Он взглянул на свои старинные круглые карманные часы. – Это был выстрел в затылок. Убийство. Нам нужно искать кого-то из Янси-мэнов.

– Кто-то из Янси-мэнов будет убит? – Сенсио вытаращился на него.

– Очень скоро, – сказал Фут. – А может быть, и уже.

– И обратятся к нам.

– О да, – сказал Фут. – Но на этот раз уже не Рансибл, а Броуз. Потому что… – И его экстрасенсорный дар сказал ему это, четко и ясно. – Убит будет кто-то такой, от кого Броуз зависит; это до крайности огорчит Броуза – и мы получим весьма возбужденный вызов.

– Что ж, поживем – увидим, – скептически отозвался Сенсио. – Увидим, правы ли вы.

– Я знаю, что прав относительно того, что случится, – сказал Фут. – Вопрос лишь – когда? – Дар его был очень слаб относительно временны́х рамок предсказания, с этим приходилось мириться; он мог промахнуться на несколько дней, а то и на неделю. Но, пожалуй, не больше. – Предположим, – сказал он задумчиво, – что убийство этого человека не было направлено против Рансибла. Оно просто не нанесло Луису достаточного ущерба; он не мог являться целью. – Предположим, подумал он, что хотя Хиг и был сотрудником Рансибла, его убийство направлено против Стэнтона Броуза.

Так ли это плохо?

– Как ты относишься к Броузу? – спросил он своего фотоэксперта, помощника по всем данным спутникового наблюдения.

– Я никогда не задумывался об этом, – ответил Сенсио.

– А я задумывался. И он мне совсем не нравится. Я бы и мизинцем не двинул, чтобы помочь ему. Если мог бы избежать этого. – Но как можно этого избежать? Броуз, действуя через генерала Хольта и маршала Харензани, имел в своем распоряжении целую армию обстрелянных лиди-солдат да плюс еще архив перспективного вооружения в Агентстве. Броуз мог при желании нанести удар по нему, по всей его организации, в любой момент.

Но, возможно, существовал кто-то еще, человек, который не боится Броуза.

– Мы узнаем, существует ли такой человек, – сказал Фут, – тогда и только тогда, когда будет убит какой-то ценный для Броуза Янси-мэн. – Что он и предвидел с помощью своего парапсихологического дара.

– Какой человек?

– Нового типа, – сказал Фут. – Такого типа, который мы никогда еще не видели. – Которого, по всем имеющимся в его распоряжении данным, не существует.

Я буду сидеть тут за своим столом, сказал сам себе Фут, и буду ждать и надеяться на видеовызов от жирного жуткого паука, Стэнтона Броуза. Который расскажет мне с траурным видом, что ключевой Янси-мэн из его ближайшего окружения был убит, и причем не грубым и варварским способом, но, напротив, весьма – как они любят выражаться – изощренно. И когда этот вызов поступит, я уйду в двухнедельный запой.

И он начал ждать прямо с этого момента. С девяти утра по лондонскому времени, уточнил он по своим архаичным круглым карманным часам. И, совсем чуть-чуть, уже начал праздновать: принял по одной маленькой щепотке – одной на каждую ноздрю – Сверхтонкой Любимой Смеси Миссис Клуни; высококачественного зелья. Нюхательного табака.

В общем коридоре первого этажа Агентства в Нью-Йорке Джозеф Адамс оглянулся. Не увидев вокруг никого, он быстро вошел в кабинку платного видеофона. Он закрыл за собой дверь и смог вставить в качестве залога монету в один посткред.

– Кейптаун, пожалуйста. Виллу Луиса Рансибла. – Его так трясло, что он с трудом мог удержать около уха телефонную трубку.

– Семь долларов за первые… – сказал оператор; это был лиди, эффективный и быстрый.