– Попробуйте до 350. И сообщите сразу, если она начнет менять форму.
– Есть, сэр. – Техник удалился.
Фут сказал:
– Им никогда ее не открыть. Это не рексероид, это термопластик. Но это хитрый немецкий термопластик, который размягчается ровно в интервале половины градуса; чуть выше или чуть ниже – и он тверже рексероида. Нужно найти точную температуру; у нее внутри нагревательный элемент, что плавит корпус, когда надо поменять форму. Если долго и тщательно подбирать…
– Или, – добавил Сенсио, – если они перегреют ее, и тогда внутри останется один пепел.
Он был прав. Немцы предусмотрели все; механизм был построен так, что необычные воздействия на него – нагрев, сверла, всевозможные щупы – срабатывали, активируя систему самоуничтожения. И эта гадость даже не лопалась у всех на виду; просто ее внутренности полностью уничтожались… так что можно было еще долго пытаться проникнуть внутрь – внутрь приспособления, которое давным-давно уже грамотно покончило с собой, превратило свои внутренние механизмы в бесформенное запекшееся ничто.
Эти машины времен конца войны, подумал Фут, слишком уж умные. Просто чертовски умные по сравнению с нами, смертными; страшно представить, что конструкторы могли еще выдумать, будь у них лишний год. Если бы все автоматические фабрики не были уничтожены, все наземные цеха, и лаборатории, и полигоны… как то, одно-единственное предприятие, что выпускало артифорги.
Интерком щелкнул, и мисс Грей сообщила:
– Сэр, Янси-мэн Дэвид Лантано на связи и хочет поговорить с вами. Вы ответите ему или вас нет на месте?
Фут коротко глянул на Сенсио.
– Увидел, что спутник снизился. Понял, что мы внимательно следим за ним. Собирается спросить почему. – Он попытался быстро придумать повод. Бывший танкер? Да, неплохо; здесь можно было зацепиться, поскольку по закону Лантано обязан был сдать любого танкера, что выбрался из-под земли на территории его поместья, берлинским психиатрам. В интерком он сказал: – Да, я поговорю с ним, мисс Грей, пропустите вызов.
На большом видеоэкране появилось лицо Дэвида Лантано, и Уэбстер Фут зачарованно отметил, что тот находился в фазе молодости своей осцилляции, или цикла; в любом случае перед ним был человек, соответствовавший своему официальному возрасту, двадцатитрехлетний.
– Я никогда не имел чести быть вам представленным, – вежливо сказал Фут (Янси-мэны, как правило, обожали эту вербальную форму уважения). – Тем не менее я знаком с вашим творчеством. Оно бесподобно.
– Мы хотели бы получить артифорг, – обратился к нему Лантано. – Поджелудочную железу.
– Боже мой.
– Вы можете найти такую? Откопайте. Мы заплатим очень много.
– Их не существует. – Фут подумал: зачем? Кому она нужна? Тебе? Или твой дружок танкер пробился на поверхность ради нее? Скорее всего, последнее, и ты проявляешь благотворительность или как минимум изображаешь ее.
– Нет ни единого шанса, мистер Лантано.
И тут его осенила идея.
– Позвольте мне, – сказал он, – посетить вашу виллу, чтобы обсудить некоторые моменты. У меня есть кое-какие карты, военные карты тех времен, на которых указаны территории, до сих пор не раскопанные, где могут находиться запасы артифоргов; это госпитали ВВС США в удаленных локациях. Аляска, Северная Канада. На самом краю тогдашней линии безопасности и на Восточном побережье. Возможно, мы с вами…
– Отлично, – согласился Лантано. – Как насчет девяти вечера на моей вилле? Девять по здешнему времени, у вас будет…
– Сэр, я владею навыком расчета времени, – сказал Фут. – Я обязательно буду. И я уверен, что вы, с вашими исключительными способностями, сумеете извлечь пользу из этих карт. Можете отправить туда ваших лиди, если пожелаете, или моя корпорация может…
– Хорошо, в девять вечера по моему времени, – прервал его Лантано и отключился.
– Зачем? – после паузы спросил у Фута Сенсио.
– Чтобы установить видеонаблюдение, – ответил тот.
– Ах да! – Сенсио даже покраснел.
– Прокрути еще раз этот эпизод, – задумчиво попросил Фут. – Там, где Лантано в среднем возрасте. И останови на том моменте, где он старше всего. Я вот только что, в разговоре, заметил у него одну особенность…
Вновь настраивая увеличительное оборудование, пленку, аниматор и проектор, Сенсио спросил:
– Какую особенность?
– Мне показалось, – ответил Фут, – что Лантано, старея, начинает кого-то напоминать. Не могу точно сказать кого, но кого-то хорошо знакомого. – Изображение даже молодого Лантано на большом видеоэкране вызвало у него чувство дежавю.
Через минуту в комнате погас свет, а он разглядывал снимок Лантано в среднем возрасте, вид сверху; снова угол был неудачным, как всегда, когда фотоаппаратура находится почти вертикально сверху – а для спутника это обычная ситуация. Но сейчас ему удалось различить черты лица, потому что при прохождении спутника и Лантано, и бывший танкер остановились и посмотрели на него – вверх.
– Я знаю, кто это, – внезапно сказал Сенсио. – Тэлбот Янси.
– Да, только он смуглый, – сказал Фут. – Этот человек здесь.
– Но если наложить отбеливатель кожи, изобретение военного времени…
