Предпоследняя правда полностью

– Нет, Янси значительно старше. Когда мы получим хороший снимок Лантано в возрасте шестидесяти пяти лет, а не пятидесяти, тогда, может быть, что-то у нас и будет. – А когда я попаду к нему на виллу, подумал Фут, у нас появится техническая возможность сделать такой снимок. И это будет сегодня; всего через несколько часов.

Что такое этот Лантано? – спросил он себя.

И не получил ответа.

По крайней мере, пока.

Но за годы он научился быть терпеливым. Он был профессионалом; он установит на недостроенной вилле Лантано камеру наблюдения, которая раньше или позже даст ему дополнительные факты, и в конце концов, однажды, достаточно скоро, появится ключевой, краеугольный факт, и все свяжется воедино: смерть Дэвидсон, Хига и Линдблома, уничтожение двух лиди, странное старение Лантано – и тот, самый удивительный, факт, что, старея, он все более и более становится похож на манекен из стали и пластика, привинченный к деревянному столу в Нью-Йорке… ох, подумал Фут; это ведь объясняет тот удивительный и до сих пор загадочный отрывок с человеком, застрелившим двух лиди. Мы-то думали, что на снимках кто-то, напоминающий Тэлбота Янси.

А это был Дэвид Лантано в крайней точке его возрастных колебаний; мы уже это видели. Ключевой факт уже показался нам.

Ах, Броуз, подумал он, ты крепко просчитался; ты потерял свою монополию на секретное оружие из архива. Кто-то другой завладел оборудованием для путешествия во времени и теперь использует его, чтобы уничтожить тебя. Как он им завладел? Абсолютно неважно; оно у него есть: и в этом-то все дело.

– Готтлиб Фишер, – сказал он вслух. – Идея создания Янси принадлежит ему; так что кризис, строго говоря, располагается в прошлом. – И тот, кто обладает возможностью путешествовать во времени, имеет доступ к прошлому, понял он. Существует пересечение, взаимосвязь между Дэвидом Лантано, кем бы или чем бы он ни был, и Готтлибом Фишером, тогда, в 1982-м, или 1984-м, или в любом году до смерти Фишера, но не позже нее… а скорее всего, незадолго до того, как Фишер начал свою работу над принципом Янси, его вариацией принципа фюрера: над своим новым решением вопроса о том, кому быть лидером, поскольку если люди слишком слепы, чтоб управлять собой, то как им можно доверять управление другими? И ответ на этот вопрос – фюрер, как знает каждый немец, а Готтлиб Фишер был немцем. А потом, как все мы знаем, Броуз украл эту идею у Фишера и воплотил ее в реальность; манекен, один в Москве и один в Нью-Йорке, прикрученный к дубовому столу, управляемый компьютером, которому, в свою очередь, поставляют речи отлично обученные элитные спичрайтеры, – все это можно честно поставить в заслугу Стэнтону Броузу, вот только мы и не догадывались, что Готтлиб Фишер украл свою часть, исходный зародыш концепции еще у кого-то.

Где-то в районе 1982 года германский кинематографист увидел Тэлбота Янси. И создал своего фюрера не на основе собственной креативности, своего художественного дара, но на основе обычного наблюдения. А кого мог видеть Готтлиб Фишер в районе 1982 года? Актеров. Сотни. Он просматривал их на роли в своих двух гигантских псевдодокументальных фильмах – подбирал специально по способности изображать мировых лидеров. Иными словами, тех актеров, кто обладал харизмой, магией.

И он сказал Сенсио, медленно и задумчиво, рассеянно теребя губу:

– Думаю, если я прочешу Версии A и B, два шедевра изобретательности Фишера, то в одной из постановочных сцен рано или поздно наткнусь на Тэлбота Янси. В гриме, конечно; играющего какую-то роль. – Например, Сталина, подумал он. Или Рузвельта. Любого из них – или всех сразу. Чего не было в этих фильмах, так это честных титров; кто играл кого из мировых лидеров: нам нужен этот список, а его нет и никогда не было; его сознательно и старательно не сделали.

Сенсио сказал:

– Как вы знаете, мы располагаем собственными копиями обеих версий.

– Отлично. Просмотри их и вырежи каждую игровую, фейковую сцену. Отдели их от реальных съемок, которые…

Сенсио саркастически рассмеялся.

– Господи боже, помилуй нас. – Он закрыл глаза и покачался туда-сюда. – Ну кто, по совести говоря, может вообще это сделать? Никто не знал тогда, не знает сейчас и не будет знать…

Верно; весомый аргумент. Собственно говоря, главный.

– Ну хорошо, – сказал Фут. – Тогда просто начни их просматривать. Пока не увидишь – может быть, мельком – образ Протектора. Он будет одним из великих харизматичных лидеров, одним из большой четверки; точно не Муссолини и не Чемберлен, этих можно пропустить. – Господь небесный, подумал он; а если он и есть тот «Гитлер», что приземляется на турбореактивном «Боинге-707» в Вашингтоне, округ Колумбия, чтоб провести секретные переговоры с Рузвельтом? Неужели вот этот человек сегодня управляет миллионами танкеров, тот актер, что показался Готтлибу Фишеру самым подходящим для исполнения роли Адольфа Гитлера?