– Тогда получается, – хрипло сказал Адамс, – что Броуз не убивал Верна; это сделал кто-то другой. Который не только желал убить Линдблома, но и хотел, чтобы мы поверили, что убийца – Броуз. То есть какой-то враг Броуза. – Его лицо страшно исказилось, и Николас, наблюдая за ним, понял, что мир этого человека только что рухнул; сию секунду у него не было никакой опоры, не на что было ориентироваться в интеллектуальном или идейном смысле; психологически он поплыл, потерялся в море без цвета и берегов.
Однако Лантано не казался особенно тронутым отчаянием и непониманием Адамса. Он резко произнес:
– Но гештальт-махер оказался пойманным на месте убийства, его задержали бдительные лиди Линдблома. Человек, пославший машину, настроивший для нее все улики, знал, что Линдблом носит датчик смерти.
– Да… это факт, – признал Адамс, растерянный практически до полной потери речи.
– И, таким образом, Броуз увидел возможность создания себе алиби, доказательства того, что это не он стоял за отправкой гештальт-махера. Поскольку заложенные улики указывали на него, а очевидно, что цепочка улик фиктивна, то Фут, профессионально об этом осведомленный, понял – как и планировал Броуз, – что цепочка эта должна указывать на Броуза как на убийцу, что именно этого и хотел киллер и что Броуз невиновен. – Он сделал паузу. – Однако Броуз виновен. Именно Броуз запрограммировал машину. Чтобы создать улики против себя и таким способом заставить детективов поверить в свою невиновность.
– Я не понимаю, – сказал Адамс. Он покачал головой. – Я просто не понимаю, Лантано; не надо повторять – я услышал все, что вы сказали. И я понимаю, что это означает. Это просто слишком…
– Слишком запутанно, – согласился Лантано. – Машина, что убивает, а затем выкладывает фальшивые улики; только на этот раз фальшивые улики являются настоящими. Перед нами, Адамс,
Лантано встал и обернулся к двери. Она открылась, и вошел человек (без своры лиди и бойцов охраны, как отметил Николас) с кожаной папкой под мышкой.
– Адамс, – поздоровался Фут. – Я рад видеть, что им не удалось добраться до вас.
Мрачно, с необычной усталостью, Дэвид Лантано представил присутствующих друг другу; он впервые объяснил присутствие Николаса до безумия испуганному Янси-мэну, Джозефу Адамсу.
– Я прошу прощения, Адамс, – сказал Лантано, – но, боюсь, мое совещание с мистером Футом является конфиденциальным. Вам придется нас оставить.
Севшим от волнения голосом Адамс спросил:
– Так вы поможете мне или нет? – Он встал, но пока не двигался с места. А его охранники – как люди, так и искусственные создания – оставались неподвижными, внимательно наблюдая за происходящим. – Мне нужна помощь, Лантано. Нет такого места, где я могу укрыться от него; он достанет меня, поскольку у него есть доступ к этому секретному оружию; бог весть, что еще хранится в этих архивах. – Он бросил на Николаса умоляющий, сумасшедший взгляд в поисках любой поддержки – даже его.
Николас сказал:
– Есть такое место, где он вас точно не найдет. – Он раздумывал над этим уже несколько минут, как только сумел понять суть проблемы Адамса.
– Где? – жадно спросил Адамс.
– Внизу, в каком-нибудь из убежищ, танков.
Адамс смотрел на него с нечитаемым выражением лица; оно было слишком расплывчатым, слишком отражало внутренний конфликт, чтобы можно было что-то по нему понять.
– Мой танк, – сказал Николас, сознательно – поскольку вокруг было слишком много ушей – не упоминая его названия. – Я могу найти вертикальный туннель. И я собираюсь вернуться с артифоргом, за которым и шел, или без него; вы можете пойти со мной.
Фут оживился.
– Ах, артифорг! Так это для вас! Поджелудочная железа. – Он уселся и расстегнул свою кожаную папку. – Кто-то из вашего танка? Ценная личность, нежно любимая пожилая тетушка? Артифорги, как мистер Лантано, без сомнения, успел рассказать вам…
– Я все равно буду продолжать поиски, – упрямо сказал Николас.
Расстегивая молнию на своей кожаной папке, Уэбстер Фут ухитрился выронить на пол бумажный рулон; он нагнулся, чтобы подобрать его, и в тот же момент увидел свой шанс и использовал его; поднимая левой рукой отвлекающие внимание документы, правой он одновременно сумел вложить меж подушек дивана, на котором сидел, – в тщательно выбранном месте – передающую камеру; та не просто записывала и сохраняла данные, но и мгновенно передавала все, что смогла записать, оператору на ближайшей принимающей станции.
Выглядящий абсолютно несчастным Янси-мэн Адамс сказал ему:
