Предпоследняя правда полностью

– Вы скормили все улики московскому компьютеру, и он выдал карточку Броуза. Следовательно, вы полагаете Броуза невиновным, поскольку улики фальшивые, выложенные гештальт-махером; и сделал все это некто, враждебный как Линдблому, так и Броузу.

Разглядывая Адамса и удивляясь, откуда он все это знает, Фут лишь хмыкнул в ответ.

– Это так, – хрипло продолжил Адамс. – Я знаю, потому что сам вложил зафиксированный альфа-ритм в Мегавак 6-V и получил тот же самый ответ. Но Дэвид Лантано… – он мотнул головой в сторону смуглого молодого Янси-мэна, – полагает, что Броуз мог запрограммировать машину, зная, что она будет поймана; и вы действительно поймали ее.

– Ну что же, – тщательно подбирая слова, сказал Фут, – объект у нас в руках. Но мы пока не смогли вскрыть его; он противодействует вскрытию. Мы предполагаем, что это немецкая машина военного времени в своем закамуфлированном состоянии; да, все действительно так.

Он не видел повода сейчас отрицать этот факт; в любом случае, поскольку Джозеф Адамс и Дэвид Лантано уже знали о нем, естественно, придется вскоре рассказать и Броузу. И как можно скорее, понял Фут. Броуз должен узнать это от меня, а не от них. Так что мне надо выбираться отсюда, и чем раньше, тем лучше, а в моем флэппле есть видеофон спутниковой связи с Женевой. Если же Броуз узнает эту новость от них, а не от меня, то моя репутация пострадает навсегда; я не могу такого допустить. Он почувствовал досаду и раздражение.

Полагаешь, спросил он у себя, что я стал жертвой обмана – или, точнее, двойного обмана? Преступление совершил этот переносной телевизор – будем так его называть, раз он так выглядит, – но на самом деле отправил его Броуз с задачей подставить себя самого? Удивительно, но эта идея никогда не пришла бы мне в голову, даже с моими экстрасенсорными способностями.

Все этот Лантано, понял он; эта мысль принадлежит ему. Вдохновение. Парень опасно одарен им.

В его ухе пиликнул крохотный динамик, вживленный для невидимости под кожу:

– Принимаем сигналы отчетливо, мистер Ф. Отлично установлено. С этого момента у нас будет все, что происходит в этой комнате.

Задумчиво, в глубоких размышлениях, Фут развернул свои военные карты, на которых было указано расположение ключевых складов оружия и других запасов; эти карты были совершенно секретными… «особой важности», по тогдашним обозначениям. Их передал ему генерал Хольт через Агентство. Для одного из заданий Броуза, что он когда-то выполнил; сами карты были возвращены, но он сделал с них ксерокопии. Фут небрежно просматривал их, готовясь к утомительному – для прикрытия – разговору с Лантано… и вдруг, без предупреждения и уведомления, его толкнуло изнутри; интуиция болезненно уколола его, наполнила разум неким сообщением, и Фут, повинуясь ей, пристально и подробно всмотрелся в самую верхнюю из карт. На ней была изображена территория у атлантического побережья Северной Каролины. Были указаны три арсенала армии США, подземные склады, что давно были раскопаны и опустошены броузовскими лиди. Так говорили пометки на карте. Но…

Расположение арсеналов показывало, что они были построены для поддержки мобильных тактических бронечастей, вероятно использованных – или планировавшихся к использованию – против советских лиди, доставленных гигантскими транспортными субмаринами СССР девяностых годов через океан. А в те времена было принято четверное деление подобных арсеналов: три с оружием, горючим и запчастями для тяжелых американских танков с рексероидной броней, способной пережить прямое попадание ракеты с ядерной боеголовкой… и эти три были раскопаны. Но карта не указывала четвертый склад, а он обязан был существовать милях в пятидесяти в тылу от первых трех; и в нем должны были храниться медицинские запасы – для личного состава тех мобильных механизированных частей береговой обороны, что пользовались тремя арсеналами ближе к океану.

Он провел карандашом линии, соединяющие три указанных на карте арсенала, а затем, использовав вместо линейки какую-то книгу с ближайшего столика, отмерил линию, что заканчивалась в гипотетическом, не обозначенном на карте месте, которое, однако же, превращало треугольник в квадрат.