– Знаешь ли ты, что Луд – это краткое форма христианского имени Людовик. В дословном переводе «славный боец». Это имя носили многие правители Франции, до священного огня. Очень хорошее имя. Ты много читаешь?
– Стараюсь, ваше святейшество.
Хьюго ответить было нечего, он ни завет, ни библию не осилил, а что осилил, почти сразу же забыл.
– Мы можем подняться ко мне, у меня есть такие писания, которых ты не найдешь здесь.
– Сначала мне нужно прибрать здесь, ваше святейшество.
Хьюго позабыл о страхах. Возвращаясь в свой кабинет он даже ножа не достал. Обогреватель нагрел помещение к его возвращению так сильно, что у Хьюго загорелись от жары щеки. Выключив аппарат, он распахнул окна. Гнетущая тишина ворвалась в кабинет и тут же нарушилась лязгом канализационного люка. Этот люк на площади еще никто не решался трогать. Довольствовались окраинами и брошенным металлолом. Но теперь, не нужно было никуда ехать и биться с бездомными. Двое мужчин ловко закинули крышку на телегу. Один уже собирался седлать коня, как другой указал ему на фонарный столб. Вооружившись кусачками и обвязав себя и столб ремнем полез наверх. Папу развеселило это зрелище. Упадет или не упадет. Будь рядом Марго они бы сделали ставки, но теперь Марго возможно хочет его предать, и спиной к двери стоять не стоит. Папа закрыл окно и вернулся за стол. Через несколько минут свет на улице погас. Королеву нужно было срочно убивать, пока она не умерла сама.
Ни холод, ни жара, ни ливни не страшны войску благословлённому. Но страшны машинам. Те благословлялись наспех, не на все успела пасть капля святой воды. На машины Ричарда, точно попала и не одна. Но Бруно выпил и без того маленький запас незамерзайки, а газовые горелки и прочие разогревательные элементы еще в Клеромне загнали перекупщикам, чтобы пропустить одну другую кружечку или подкинуть денег семье.
– Хорошо, что все грешники и их земли были сожжены в святом огне. Вот бы до России ехали, или вообще до Америки! – рассуждал Бруно, отхлебывая из пластиковой бутылки остатки технического спирта.
– Наговоришь с похмелья! – смеялись другие сержанты, сидя вокруг костра.
– Не поминай, не гневай бога!
– До Америки пришлось бы плыть на огромных кораблях, пить перетухшую воду и есть одну рыбу. В море у нас выпали бы все зубы.
Остальные с интересом слушали рассказы Бруно, согревая у костра посиневшие пальцы. Перчатки они обменяли на порошки да таблетки у Магистра. Кто-то хотел бодрости, кто-то спокойствия, кто-то смелости. В итоге: спокойные, бодрые, смелые и с обмороженными пальцами.
– Цинга называется! А еще от той воды у нас бы опухли яйца, стали бы размером с футбольные мячи! Вы что, в училищах фотки с голыми девками разглядывали или слушали.
– Эй Бруно. – из машины вылез Ричард. – Кончай свой треп и принеси мне воды.
– Сию минуту, мой господин. – Бруно вскочил и понесся к бачку с водой.
А на утро все двинулись в путь.
Так продолжалось каждый день. Солнце сменялось луной. Офицеры спали в машинах и палатках, младшие чины, рядовые и гражданские, что записались в ряды спасителей святых земле ночевали у самодельных костров на земле. По очереди дежурили, грели пищу, носили воду, вытаскивали завязшие машины, чинили обувь.
Но о тяготах похода знали все с самого начала. Они не первые прокладывают путь по костям и развалинам в святые земли. Здесь прошлось не мало войск при Евгении стойком и папах Иоане и Себастьяне. Сюда совершали вылазки ордены, паломники, бандиты, немцы. Все мелкие поселения людей были уничтожены. Ресурсы отобраны, жители убиты.
До священного атомного огня люди ездили в другие страны как в гости к соседям. Пара передержек и ты на месте. Сейчас все страны и города, превратились в степи. Лишь по перекошенным табличкам, можно было понять, что въезжаешь на другую территорию. Торговые центры, памятники, площади и музеи в маленькие холмы, засыпанные песком и полуразрушенные каркасы зданий. Дороги преграждали не таможенники, а кавалькады брошенных сгнивших автомобилей. Военных и гражданских.
На некоторых мелких трассах, в машинах было чем поживиться. Золотые браслеты и серьги в грудах костей водителя и пассажиров, телефоны, невскрытые пачки чипсов и печенья, бутылки с водкой и виски. Нетронутые аптечки, одежда, не тронутая доджем и временем.
Ричард наткнулся на одну из таких золотых жил. Так они называли крепкие автомобили, в которых было чем поживиться. Золотая жила – машина в которой была непортящаяся еда, телефоны, плееры, деньги, драгоценности, часы.
Черный лексус, присыпанный грязным снегом. Ричард еле открыл дверь. Это точно была золотая жила. В нос ударил такой запах, что Ричард едва сдержал утреннюю кашу с тушенкой в желудке.
На передних сидениях сидело два истлевших тела. Время, холод и жара превратило их в мумий без глаз, носов и ртов. Обрывки одежды вросли в задеревеневшую кожу. На водительском сиденье лежали золотые женские часы, на пассажирском, на коленях лежал пистолет.
