– Зря вы так. Конечно читали. В городе была минута молчания. Ваши родители, Паторсы. Основатели ордена. Хорошо, что вы, и наше преосвященство выжили.
– Мы были детьми и почти не контактировали с зараженными. – Марго не нравилось то, куда идет этот разговор.
– Господь действительно сохранил вас. Особенно его святейшества. Он ведь тяжело болел в детстве.
– Да, у Юстина были дегенеративные заболевания костей. Помню, он никогда не играл с нами. Все время сидел за своими книжками. А мы кричали его под окнами. Пути господни неисповедимы.
– Какого было расти с будущим папой?
– Не знаю. Мы из разных миров. Я всего лишь руки господа, а он его рот и уши. Пойду отдохну. Завтра нужно начать вакцинацию и профилактические курсы антибиотиков.
– Снова какая-то зараза?
– Нет. Всего лишь профилактика. Здесь другой климат и иммунитет солдат не приспособлен к местным вирусам и бактериям.
– С нами бог! Не трудитесь, доктор. Он даст здоровье тому, кто проделал ради него этот путь.
– Даст. А мы ему в этом поможем. Я своими средствами. Вы своими.
– Спокойной ночи, доктор.
– Приятных снов, магистр.
Марго дождалась, пока магистр зайдет внутрь, а потом зашла сама. Магистр все еще шаркал наверху. Она свернула на кухню. Слуги без задних ног спали, уложив головы на стол. По рукам их нагло бегали тараканы и собирали остатки муки. Марго спустилась в погреб. Среди банок солений она нашарила бутылку вина, надеясь, что она скрасит ее опоздание. Здесь власть тараканов сменили крысы и без страха бегали под ногами доктора. Под полками с запасами был узкий лаз. С каждым годом Марго отмечала, что он становился все уже и давала себе обещание меньше есть. Крысы здесь совсем распоясались и били хвостами по лицу.
В аварийной части храма было не так душно. Среди обваливающихся стен гулял ветерок. Голоса постовых было уже на разобрать. Марго протиснулась между плитами и уткнулась в чужой торс.
– Ариф. – Марго уже вынула, но потом узнала непрошеного гостя.
– Какого дьявола так долго? Я думал эти плащи тебя съели с голодухи!
– Тебя могли заметить и убить!
– Не оскорбляй меня, док. Знаешь почему мы их зовем плащи? Потому что в этих тряпках их без прицела за пятьсот метров видать!
– Поехали скорее. – Ариф указал на скучающего коня, пытающегося расковырять копытом засохшую землю.
– Серьезно? А чего не на собаках? Хочешь, что бы я себе всю задницу отстучала? – Марго нехотя забралась на коня и обхватила руками талию Арифа. От его одежды пахло костром. Они тряслись по каменистым обходным путям и Марго билась носом о спину мужчины. Такие моменты нагоняли на Марго грусть. Конь вместо автомобиля. Цокот копыт вместо музыки. И пустота на мили вокруг. Ни разрушенного дома, ни кривой вышки, ни торгаша с телегой. Здесь некуда девать деньги, а распятие годиться только для разведения костра. Здесь человек против природы, а не против человека как это привычно. Пустыня понемногу сменялась кустарниками, черными ямами от костров, костями животных и людей, торчащими из песка. И наконец холодный свет ламп в окнах.
Марго сползла с лошади, и они с Арифом вошли в длинный каменный барак. Внутри было душно. С десяток мужчин сидели перед старым телевизором дексп и смотрели какой-то боевик с диска. Пили чай из грязных засаленных кружек и курили кальян. В самом конце длинной комнаты на железной кровати лежал молодой кудрявый паренек. Все его туловище было облеплено желтыми кровавыми тряпками. Грудь часто и коротко вздымалась. Матрац под ним был черный от пота, грязи и копоти. Парень был крепкий. Он поднимал голову, поддерживал разговор и даже пытался улыбаться, когда завидел знакомое лицо Арифа.
–Одна из машин наехала на мину, оставленную американцами пол века назад. Все осколки пришлись на Саида.
– Сколько повязок уже сменили?
– Восемь, с тех пор как уехал Ариф. – ответили те, что смотрели фильм и курили.
Она скинула тряпки с тела поставила сумку на стол и достала четыре гемакона с кровью, несколько перевязочных пакетов, игл и шовного материала.
– Я вас оставлю. – сказал Ариф. Марго кивнула.
Марго грубо терла тело марлевыми салфетками.
– Больно?
– Нет. – ответил Саид. – Вы меня спасете. Я точно знаю. Я выдал замуж только одну дочь, а у меня их пять. Если выдам замуж троих – попаду в рай.
– Пять? А как их зовут?
Пока Саид увлеченно рассказывал о своей семье Марго вынимала осколки и иссекала раны.
– Ада, Мурафа, Луиза, Камила.. Ау!
– Тише. Гляди какой кусок! Сейчас зашьем. Не видать тебе рая и сорок девственниц еще сто лет. Вернешься к дочкам и жене. Тебе еще сына надо. Да?
– Да. – кивнул Саид.
Марго отбросила инструменты и закрыла чистыми бинтами торс Саида. Подвесила гемакон на гвоздь, торчащий из стены.
– Спина не болит? Не тошнит?
– Ничего не болит, все хорошо док.
– Отдыхай Саид. Если что, я здесь.
Марго вернулась к Арифу, который уже хлебал из кружки с сантиметровым слоем грязи и затягивался кальяном с такого же грязного мундштука.
– Саид сильный. Выкарабкается. Извини, что опоздала. Вина? – Марго достала из той же сумки со льдом, где лежала кровь, бутылку вина. – Или тебе нельзя?
