– Хватит врать! Поди к магистру и попроси чего-нибудь для восстановления боевого духа.
– Но капитан…
– Это приказ! Отдашь ему… – Ричард коснулся своих пальцев, а потом долго их рассматривал. Выругался. Пошарил по карманам. – Где мое обручальное кольцо?
– Не могу знать, мой господин. Вы долгое время были без сознания.
– Я не был без сознания. Я экономил силы. Немедленно найти мое кольцо!
Ричард вернулся в свой бокс, перевернул постель, залез под кровать, но ничего кроме пыли и дохлых мух не нашел.
В смотровой пахло, как от Бруно. Ричард отодвинул ширму и увидел Марго. Она была в белом широком костюме с короткими рукавами. Она не спешно обтирала руки ватным шариком. Ричард невольно сравнил ее с Марией и другими женщинами во Франции. Все они были худые и болезненные. С грязными ногтями. От Марии всегда пахло тушеной капустой, а ее волосы походили на сухую траву, и Ричард вечно находил их на полу, на столе, в своей тарелке. От Марго пахло лекарствами и мылом. У нее были густые черные волосы, которые выбивались из косы, загорелое лицо и руки. Ее тело нельзя было назвать болезненным. Сильная спина, плечи и руки, крепкие, вечно напряженные ноги. Ему удалось увидеть их, когда он еще был в сознании, а Марго накладывала сама себе швы. Таких женщин Ричард видел только на истлевших обложках старых журналов или в фильмах, которые по кругу крутили после обращения папы, перед ночным отключением электроэнергии.
– Доктор Хейфиц? Можно?
– Добрый день капитан. Только не заходите в стерильную зону.
Марго немедленно переключилась на кого-то рядового. Вылазка за провизией бесследно не прошла. Местное население защищалось как могло. Девять убитых и двенадцать раненых. Марго бегала от каталки до каталки, отдавала приказы сестре Сильвии и Савелию.
– Доктор, я потерял свое обручальное кольцо, вы не находили?
– Кольцо? Не помню. Обычно, когда во время уборки что-то находят всегда приносят мне, но колец не было.
– Извините за беспокойство, доктор.
Но раненых было не так много, как солдат симулянтов, что сами себе наносили увечья, пили из луж, мазали слюной раны и офицеров с болями в животе, от переедания и папилломами на гениталиях. Хуже этих, были только прикормленные магистром наркоманы. Давно обедневшие и не получавшие от Антония дозы, они под видом больных воровали аптечные обезболивающие и гель для чистки сортиров. Но они хотя бы не жаловались. Тихо ходили с гниющими венами и не давали врачам прикасаться к себе. Еще работы прибавлял орден девы Марии. Большинство баб успело забеременеть по дороге сюда, а магистр, обеспокоенный состоянием каждой боевой единицы, приказал всем сделать аборты, дабы беременность не отвлекала их от священной войны. И что бы Вы думали исключительно о Христе, а не беспокоились за будущее потомство.
– Я буду жить, доктор? – игриво спрашивал капитан Жак, не скрывая своего взгляда на бедра доктора Хейфиц.
– Куда вы денетесь капитан. – улыбнулась Марго. – У вас хронический панкреатит. Вы знали?
– Да я здоров как бык.
– Я назначаю вам ферменты, во время еды и диету. Ничего жирного, жареного, острого, соленого. Нежирные бульоны, сухарики, каши на воде. Мясо отварное или паровое. Тоже с рыбой и птицей. И никакого алкоголя.
– Да вы, наверное, шутите, доктор?
– А это виферон. Смазывайте пораженные участки два раза в день и воздержитесь от половых контактов. Это тоже не шутка.
– Ну ты даешь док, прямо воздержаться? – Жак поднялся с кушетки и обнял доктора за талию. Марго приветливо улыбнулась и обняла капитана в ответ, заодно сбросив ему в карман брюк золотое потертое кольцо.
Ночь выдалась душная. Окна и двери в палатах были открыты. Одеяла сброшены на пол. Пятки солдат, торчащие из дыр в носках, блестели в свете луны. Было слышно, как снаружи вздыхают дежурные и жалуются на жару. Они стояли на всех выходах, которые им показала Марго. Она шла по коридорам в полной темноте. Госпиталь она знала наизусть. Каждый уголок, каждый проход. С детства. С тех пор места для игр в прятки превратились в тайники для оружия, запрещенных препаратов и черной документации.
– Не спится, доктор? – раздался из темноты голос магистра.
– У меня в кабинете дышать нечем. Вот вышла проветриться.
Магистр открыл одну из входных дверей и кивнул дежурным. Они вышли на крыльцо и сели на первую ступеньку.
– Сигаретку? – Марго протянула магистру пачку. Он выудил своими костлявыми пальцами сигарету, и они закурили.
– А я бы с удовольствием сейчас завалился спать, но бумажная волокита.
– Я вас понимаю, магистр.
– Я всегда жалел докторов. Вы столько работаете, спасаете жизни. Сутками на ногах. И на вас взвалили эту канцелярию.
– Без нее никуда. Министерство же должно знать, что мы тут не прохлаждаемся.
– С нами, наверное, еще больше стало. Это же на каждого человека историю завести. У того нога, у другого голова, у третьего жопа. И никого не пропустить. Знаю. Когда случилась та страшная эпидемия, они там читать уставали.
– Если вообще читали.
