Как так случилось, что зарезать он теперь хочет единственного друга. Что пошло не так? Эта мысль не давала Хьюго покоя. Где он оступился? Как снова спать по ночам, а не сидеть под дверью с пистолетом, выложив на кровати свою фигуру из подушек? Как походить вновь к окнам? Кому теперь рассказать о слипшихся собаках или папилломах в паху. С кем можно не быть чопорным его святейшеством? Что теперь будет? Неделю назад он имел отчетливое представление о том, что будет. Будет война, в которой Французское королевство станет единственным победителем. Будет больше христианских земель. Будет больше налогов, больше денег, больше храмов и больше правителей под папским каблуком. И все это сделают два человека. Только два. Праздновать будет вся страна. Последний христарадник будет подкидывать вверх дырявую шляпу на параде. А что будет теперь? Марго может уничтожить всю его армию, поставив не тот укол, если она еще жива. А если она уже мертва, то последний христарадник подбросит свою шляпу вверх на параде, его прогонят городские и изобьют дубинками за углом. А Хьюго сможет поговорить только с тупым мальчишкой из церковно-приходской школы, который коровьими глазами заглянет ему в рот, а потом натянет брюки и стыдливо сбежит на уроки.
Эти мысли ели Хьюго изнутри. До боли в костях. Было страшно закрыть глаза. Было страшно ехать с теми, кто может в любую секунду убить его. Было страшно приехать в госпиталь святых Петра и Павла и обнаружить что Хейфиц нет в живых. И еще страшнее обнаружить ее здоровой и готовой к мести.
Как намекнуть засидевшимся гостям, что пора бы и честь знать? Начать убирать за ними тарелки, сказать, что завтра рано на работу. Помаячить врагами с сирийской границы.
Ничего не помогало от христианского воинства и увязавшегося за ним сброда. Они как саранча пожрали уже все запасы госпиталя Петра и Павла, убили всех птиц и бродячих собак на милю, портили белье своими орлиными когтями и грязными пятками, воровали алюминиевые ложки и спирт.
Марго высунулась в окно процедурного кабинета покурить и увидела перед воротами госпиталя танк. Это был приятный сюрприз. Ни одни из паломников, что пытались достать его из песчаного плена так свою работу и не закончили.
– Вот это да! – Марго перемахнула через подоконник и оказалась на улице. – Что это?
– Абрамс M1A2 SEP V2. Американский танк. – ответил магистр.
– Господь с вами, магистр, нельзя произносить название страны, что разгневала бога!
– Но скажи я, что это французский танк или любой другой, это было бы ложью. А отец наш всевышний не терпит лжи. Не так ли, доктор?
– Это так, магистр. Безусловно.
– Вы говорили, что уничтожаете дьявольское оружие и мы выделяем вам деньги из бюджета на его уничтожение. Что этот делает здесь?
– Он, наверное, был под землей. Да и заметь мы его, вытащить столько тонн не смогли бы самостоятельно.
– А мне показалось, что вы доктор, можете вытащить что угодно и куда угодно. Каждый божий день вытаскиваете людей с того света. Юстина Паторса, например.
– Его преосвященство? Его исцелил сам господь, для себя.
– Скажите мне, доктор… – магистра оборвал истошный крик сержанта Готфри.
– Капитан мертв! Капитан Морье мертв!
Марго и остальные рванули внутрь. Капитан Морье наполовину торчал из дверей деревянного сортира. Грязные белые волосы слиплись от крови. Из лица торчали щепки.
– Никому не подходить! – приказал магистр. – Доктор Хейфиц.
Марго опустилась на колени перед телом и проверила пульс. Тело уже остыло, даже с поправкой на жару, но Марго надавила на грудь мертвеца. Несколько секунд на то, чтобы вспомнить все лица, что вошкались у танка как муравьи и кто на сколько отлучался.
– Носилки!
Сильвия качала головой. Много она видела странностей, работая с Хейфиц, но что бы трупу ломали пальцы.
– Время смерти пятнадцать двадцать три. Причина смерти множественные внутренние кровотечения и ушибы органов.
– Что ты задумала, Марго?
– Пригласите магистра, сестра.
– Смерть наступила в результате внутренних кровоизлияний, в том числе в мозг, – повторила доктор Хейфиц. – Не нужно быть врачом, чтобы догадаться, что капитана Морье избили до смерти.
– Это вопиющий случай. Мы должны немедленно найти виновника и казнить. – раздавались крики за спиной магистра.
– Магистр, вы знаете всех офицеров, как своих детей. Кто мог желать Морье смерти?
– Никто из наших офицеров не способен на такое.
