– Жена Ричарда здесь! Ну надо же. Какое совпадение. – воскликнула Марго.
– Да уж.
– У тебя есть звание! Ты не прислуга, Бруно.
– Прислуга. Мое звание позволяет мне отдавать приказы рядовым солдатам. В присутствии офицера я рта не могу открыть без разрешения. Меня передадут капитану Ниссону, как только Ричарда повесят.
– Магистр казался мне более рассудительным.
– Магистру плевать. Ему главное найти виновного, повесить и отправить отчет. За ним все равно проверять не будут. Он сказал, что грядут большие перемены. Я не понял, что это значит.
– Когда его святейшество должен прибыть?
– Через два дня. Мы были с Ричардом у него там красивее чем в музее. Он давал нам личные поручения. Ричард был у него на хорошем счету.
– Идем. – Марго потянула Бруно за руку в узкий коридор, где были натыканы кабинеты.
Марго открыла шкаф и стала шарить среди флаконов и ампул.
– Не хорони капитана раньше времени. Ты ведь все еще служишь ему и понесешь ему ужин?
– Так точно.
– Сможешь передать? – Марго протянула Бруно упаковку авентила. – Пусть выпьет все за раз, только коробку уничтожь.
Два дня. Два дня это непозволительно много. Оттянуть казнь Ричарда, а главное оттянуть свою. За окном все еще стреляли в темноту. Вибрация телефона на железном столике заставила Марго подпрыгнуть.
– Привет. Как все проходит? Кардинал сообщил мне, что магистр не может ему дозвониться и у него какое-то важное сообщение. Все хорошо?
Все совсем не хорошо.
– Паломники разгулялись. Бьют друг друга насмерть. Чем ты занимаешься? – Марго пыталась сохранить беззаботный тон.
– Собираюсь принимать ванну, – соврал Хьюго. – Все здоровы?
– Совершенно И каждый девяносто килограмм христианской ярости.
Звонок оборвался. Вместо полосок связи в верхнем углу экрана красовался крест.
– Долбаный Эрл. – Марго села на стул. Все планы катились к чертям. Хотелось сделать что-то еще. Хоть идти пешком в Бейрут, и доложить Ах Шаду, что сам папа приезжает на блюдечке с голубой каемочкой. Хоть идти встречать кортеж Хьюго с одним автоматом бутылкой спирта с тряпкой. Но безумно хотелось спать. Марго не помнила, когда спала в последний раз. Три дня назад полтора часа. Или четыре дня назад сорок минут. Она опустила голову на грудь Свет экрана телефона мерк.
Розовый горизонт, как на картинке и вода. Километры воды до горизонта. Ноги вязнут в песке. Марго в каких-то огромных шлёпанцах. Песок доходит до лодыжек и трудно доставать ноги. Бедра как деревянные. Марго падает в мокрый песок и снова поднимается. Позади толпа. Толпа коричневых мантий белых плащей и черных масок.
– Давай поднимайся. – Роман, с отросшими черными волосами, в грязной рясе бежит впереди и кричит ей.
– Вставай.
Каждая нога весит целую тонну. Марго падает и зарывается в песок словно страус. А под песком пустота. Марго летит вниз и просыпается.
– Доктор Хейфиц!
В кабинет врываются несколько солдат и слуг. На ржавой каталке лежит Ричард, прикованный наручниками к ножке. Лицо мокрое и бледное. Зрачков невидно в щелочке глаз. Изо рта льется белая пенистая слюна.
– Сестра Сильвия. Готовьте интубационную трубку, преднизолон и диазепам! – Марго вскочила со стула, натянула уже использованные перчатки и наскоро протерла их антисептиком.
Сильвия без разговоров вошла в вену. Марго вытащила язык двумя пальцами и ввела трубку в глотку капитана.
– Что вы с ним делали?
– Ничего.
– Я зафиксирую в историю, то что именно во время ареста у него случился припадок. Капитан был полностью здоров, во время моего первого осмотра. Вы применяли к нему насилие? Электрический ток?
– Я отправился унести грязную тарелку после ужина, а когда вернулся у него пена изо рта валила, и он дергался как ненормальный! Я ничего не делал! – вопил конвоир. Он и сам был бледный от случившегося. Умри приговоренный к показательной казни в его смену и ему самому головы не сносить.
– Ждите снаружи! – Марго дождалась, пока конвоир закроет за собой дверь и вытащила из кармана Ричарда ампулы.
Сильвия наблюдала за тем как Марго быстро сбрасывает их в ведро неопасных отходов.
– Марго. Можно мне сказать.
– Что такое, Сильвия?
– Ты рассказала магистру Антонию о ссоре капитана с тем убитым офицером, и я видела, как ты сняла с него то кольцо из-за которого они устроили мордобой в коридоре. Зачем ты пытаешься спасти его от виселицы?
– Не твоего ума дела.
– Марго. Ты заработала достаточно. У нас было все, о чем другие мечтают. Еще недавно мы жили в роскоши. А теперь вы пустили сюда всех этих людей. Еще одного нападения мы не выдержим.
– Все под контролем. Сильвия. Этот госпиталь и не такое переживал.
– Оборудование сломано, стены обрушаются. Провизия кончается. Нам нужен ремонт, а вы принимаете на себя удары со всех сторон. Остановитесь. Посмотрите на себя в зеркало Марго. Ты не спишь, не ешь. Пьешь кофе и эту химию! Твои действия неадекватны. Может я старая дура, но я вижу, что ты не можешь больше работать. Еще месяц назад я бы выполнила твой приказ без раздумий. Но ты теряешь контроль, над собой, над госпиталем, над происходящим.
– Сестра. Введите больному еще девяносто преднизолона.
