– А мы, понятно, просто куча неотесанной деревенщины, которая ни черта не смыслит в полицейской работе! Да мы и понятия не имеем, как надо произвести аутопсию той девушки, а-а-а? И как сделать анализ крови, той, что осталась на кресле? И криминалистической лаборатории нигде ближе Айсолы нет?
– Ваши методы расследования… – начал было Хейз.
– Вас не касаются, черт побери! – закончил Вэйт. – Может быть, нам нравится делать ошибки, Хейз! Но уж вы-то, городские полицейские, никогда не ошибаетесь! И поэтому в ваших краях никаких преступлений не бывает!
– Дело в том, – заговорил Хейз, – что вы неправильно обходитесь с уликами. Поручиться готов, что…
– Так или иначе, оказалось, что не имеет значения, стерли с палки отпечатки или нет. И я должен был доставить своих людей на гору, потому и решил воспользоваться подъемником. Ужасная неразбериха была там сегодня, мистер. Но уж в больших городах-то никогда неразберихи не бывает, а-а-а? – Вэйт свирепо посмотрел на Хейза. – Сними с него наручники, Фред.
Фред очень удивился, но снял.
– Он меня стукнул прямо в глаз! – возмущенно заявил он Вэйту.
– Но другой глаз у тебя остался, – хладнокровно ответил Фреду шериф. – Идите спать, Хейз. Хватит с вас на эту ночь.
– Что написано в протоколе вскрытия? – спросил Хейз.
Вэйт бросил на него убийственный взгляд.
– Опять нос суете?
– Я все еще готов помочь, да.
– А может, нам ваша помощь без надобности!
– Она может оказаться полезной. Здесь никто не знает…
– Опять! Чертова столичная заносчивость…
– Я хотел сказать, – заговорил Хейз, пытаясь перекрыть Вэйта, – никто в этом районе не знает, что я полицейский. Это может оказаться полезным.
Вэйт помолчал.
– Может быть, – произнес он наконец.
– Могу я узнать, что написано в протоколе вскрытия?
Вэйт снова помолчал. Потом кивнул. Вынул из ящика стола лист бумаги и стал читать. «Смерть наступила в результате удара в сердце, повреждения предсердия и легочной артерии».
– Отсюда и столько крови, Хейз. Когда повреждены сердечные камеры, так много крови обычно не бывает. Эксперт считает, что от одной потери крови девушка могла в две-три минуты умереть.
– Еще что?
– Сломала ногу, когда падала с кресла. Спиральный перелом. Потом еще судебный врач нашел под ногтями следы человеческой кожи. Кажется, она поцарапала того, кто ее ударил.
– И что за кожа?
– Ничего особенного. Убийца – светлокожий взрослый мужчина.
– Это все?
– Это все. Позже можем использовать эту кожу для сравнительных тестов… если найдем, кого тестировать. Кроме того, нашли на ее пальцах и ногтях следы крови – чужой крови.
– Откуда вы это знаете?
– Кровь на кресле, то есть кровь девушки, была группы АБ. На ее руках нашли кровь нулевой группы, надо полагать, кровь убийцы.
– Значит, она исцарапала его до крови?
– Она содрала с него целый клок кожи, Хейз.
– С лица?
– Откуда я знаю, черт возьми!
– Я думал, может быть…
– На клочке кожи не написано, с лица она или с задницы! Она могла царапать, где ей вздумается, устава на это нет.
– Еще что-нибудь?
– В снегу под канатной дорогой нашли кровавый след. Кровь девушки. Много крови. След начался за четыре минуты до верха. Если она действительно умерла Sa две-три минуты, а убийца спрыгнул с кресла сразу, как только ударил, то…
– …она была еще жива, когда он прыгал.
– Именно так.
– Нашли какие-нибудь следы на снегу?
– Никаких. Все завалило. Не знаем даже, на лыжах он соскочил или без лыж. Должно быть, он отличный лыжник, раз решился на такое.
– Ну, так или иначе, а на нем должны быть царапины. Вот что надо искать.
– И как, сегодня начнете искать или уж потерпите до завтра? – осведомился Вэйт.
Бланш Колби ждала его в комнате.
Она расположилась на кровати, опершись на подушку, одетая в бесформенную ночную рубашку из фланели – от горла до щиколоток. В руке Бланш держала яблоко и сердито его кусала, когда Хейз вошел в комнату, а потом уткнулась глазами в книгу.
– Добрый вечер, – сказал Хейз.
Она не ответила, даже не подняла головы. Продолжала уничтожать яблоко, продолжала притворяться, что читает.
– Хорошая книга?
– Прекрасная.
– Ты меня ждала?
– Чтоб ты лопнул!
– Прости. Я…
– Не извиняйся. Без тебя я вволю развлекалась.
– Меня арестовали, понимаешь?
– Что-что?
– Арестовали. Схватили. Задержали. Посадили. Замели…
– Первое слово я поняла. Кто тебя арестовал?
– Полиция, – Хейз пожал плечами.
– Так тебе и надо! – Она отложила книгу. – Ты ведь мне сказал, что сегодня в горах убили какую-то девушку. И после этого исчез, бросил меня, чтобы убийца…
– Я ведь сказал тебе, куда иду. Сказал, что…
– Сказал, что вернешься через час!
– Да, но я же не знал, что меня арестуют!
– Что с твоей щекой?
– Меня ударили ломиком.
– Странные манеры у здешней полиции. Впрочем, так тебе и надо.
– Ты не поцелуешь мою рану? – спросил Хейз.
– Можешь поцеловать мою…
– С удовольствием!
– Я сидела у этого чертова камина до одиннадцати часов. Потом поднялась сюда и… кстати, который час?
– За полночь.
Бланш многозначительно кивнула.
– Можешь мне поверить, я бы сию минуту собрала вещи и отправилась восвояси, если бы только дороги были открыты.
– Да, но они закрыты.
– Закрыты, черт бы их побрал!
