Мы остановились нсколько подробне на Мальтійскомъ Жид, потому что въ этой пьес выступаютъ съ особенною яркостью вс достоинства равно какъ и вс недостатки Марло, какъ драматурга. Къ достоинствамъ его драматическаго стиля несомннно должно отнести — умнье завязать интригу, обиліе дйствія, мастерское веденіе сценъ, наконецъ разнообразіе выводимыхъ имъ типовъ, изъ которыхъ каждый иметъ свою опредленную, врно очерченную, нравственную физіономію; къ недостаткамъ — отсутствіе художественной законченности, невыдержанность характеровъ, отзывающихся сверхъ того преувеличеніемъ, сказочность мотивовъ, неумнье свесть концы съ концами, погоня за вншнимъ трагизмомъ и т. п., короче сказать — исполненіе не соотвтствуетъ величію замысла. Первые четыре акта превосходны, но пятый способенъ разрушить все впечатлніе, произведенное предыдущими. Если судить по первому акту, заключающему въ себ превосходную экспозицію дйствія, задачей Марло было изобразить постепенное нравственное одичаніе человка подъ вліяніемъ обрушившихся на него гоненій и несправедливостей. Въ начал пьесы сочувствіе зрителя ршительно на сторон Барабаса, потому что на его сторон и право, потому что мы видимъ въ немъ члена угнетенной народности, жертву религіознаго фанатизма и національной вражды. Въ самомъ характер его еще не замтно никакихъ отталкивающихъ свойствъ: даже корыстолюбіе не особенно выдается; повидимому, онъ любитъ богатство не ради его самого, но потому что въ его глазахъ оно возвышаетъ еврея надъ его угнетателями. Съ чувствомъ національной гордости, Барабасъ говоритъ самому себ, что не смотря на то, что евреи разсяны по всему свту и порабощены христіанами, они все-таки съ помощью своего золота фактически владютъ міромъ. Питая ненависть къ христіанамъ, ненависть, нужно сознаться, вполн заслуженную ими, Барабасъ тмъ не мене любитъ свой народъ и горюетъ объ его униженномъ состояніи. У него есть два кодекса нравственности: одинъ для чужихъ; другой — для своихъ. Относительно первыхъ онъ считаетъ вс средства дозволенными: обманъ, лицемріе, даже убійство. "Нтъ никакого грха обмануть христіанина", говоритъ онъ своей дочери, убждая ее согласиться на бракъ съ донъ Лодовико. "Вдь они сами держатся того правила, что общаніе, данное еретику, ни къ чему не обязываетъ. Для насъ же еретики вс т, кто не евреи". Относительно же своихъ соплеменниковъ онъ держится иной политики и является горячимъ патріотомъ, принимающимъ на свою грудь удары, слдуемые имъ. Евреи считаютъ его своимъ естественнымъ заступникомъ и обращаются къ нему въ затруднительныхъ случаяхъ за совтомъ и помощью. Въ сенат онъ одинъ осмливается возвысить голосъ за себя и своихъ соотечественниковъ. Когда же, за смлый протестъ противъ несправедливости и насилія, его лишаютъ всего имущества, евреи идутъ толпой утшать его. Пока Барабасъ является суровымъ мстителемъ за себя и за свой угнетенный народъ, личности его нельзя отказать въ нкоторомъ трагическомъ величіи; даже самыя преступленія его — какъ они ни ужасны сами по себ — если не оправдываются, то объясняются фанатизмомъ, жаждой мести, наконецъ чувствомъ самосохранененія, естественнымъ въ каждомъ преступник желаніемъ скрыть слды своихъ черныхъ длъ, хотя бы это пришлось сдлать путемъ новыхъ злодйствъ. Но когда онъ изъ за денегъ вступаетъ въ союзъ съ своимъ злйшимъ врагомъ и замышляетъ погубить людей, великодушно доврившихъ ему управленіе городомъ, онъ не только измняетъ самому себ, но перестаетъ внушать къ себ всякій интересъ и становится отвратителенъ. Ошибка Марло состоитъ въ томъ, что въ послднемъ акт онъ неожиданно сдлалъ мелкую корысть преобладающей чертой въ характер своего героя и подчинилъ этой гнусной страсти его вковую, святую ненависть къ христіанамъ. Едва-ли стоитъ долго останавливаться на мнніи тхъ критиковъ, которые утверждаютъ, что Марло, поступая такимъ образомъ, дйствовалъ подъ вліяніемъ ненависти ко всему еврейскому, свойственной его грубому вку. Если бы Марло дйствительно хотлъ польстить предразсудкамъ невжественной толпы и бросить грязью въ ненавистное ой еврейское племя, то, во-первыхъ, онъ выставилъ бы христіанъ въ боле привлекательномъ свт, чмъ они являются въ драм, а во-вторыхъ — и это самое главное — онъ не далъ-бы еврею такой дочери, какъ Абигайль. Плнительный образъ этой юной еврейки, скорбящей о томъ, что "нтъ любви на земл, нтъ жалости ни между евреями, ни между турками" и ршающейся навсегда удалиться въ монастырь, чтобъ бытъ врной памяти своего возлюбленнаго, служитъ лучшимъ оправданіемъ Марло отъ упрековъ въ зелотизм, такъ не свойственномъ его просвщенному уму. Мы скоре склонны думать съ Дейсомъ, что какъ народность своего героя, такъ и вншніе факты своей трагедіи, Марло заимствовалъ изъ какой-нибудь старинной пьесы или новеллы, гд жидамъ обыкновенно приписываютъ всевозможныя злодйства. Вроятно на счетъ этого источника должны быть отнесены и вс т несообразности, которыми полна пьеса Марло (напр. продлка съ трупомъ убитаго монаха; усыпительный порошокъ Барабаса и т. п.), которыя въ немалой степени разрушаютъ сценическую иллюзію. Не смотря однако на вс эти недостатки, мы понимаемъ, почему эта пьеса имла такой громадный успхъ на сцен, особливо когда роль Барабаса исполнялъ любимецъ лондонской публики, знаменитый Эдвардъ Аллейнъ. Разъ начавши читать ее, мы не могли оторваться отъ нея до конца и слдили за всми перипетіями судьбы Барабаса съ тмъ напряженнымъ участіемъ, съ тмъ лихорадочнымъ любопытствомъ, которое долженъ испытывать человкъ, слдя за ходомъ поединка или азартной игры, гд каждый ударъ, каждая ставка равняется жизни человческой или, по крайней мр, потер всего состоянія.
