Оставляя въ сторон историческую пьесу Парижскія Убійства (The Massacre at Paris), не отличающуюся особыми художественными достоинствами, да къ тому же дошедшую до насъ въ крайне искаженномъ вид, мы переходимъ теперь къ послднему произведенію Марло, трагедіи Эдуардъ ІІ, написанной имъ незадолго до его трагической смерти 314). Собственно говоря, пьеса Марло принадлежитъ къ разряду такъ называемыхъ, Histories, т. е. драматизированныхъ историческихъ хроникъ, которыя съ легкой руки епископа Бэля, сильно вошли въ моду на англійской сцен. Не говоря уже о Горбодук Саквилля, стоящемъ особнякомъ въ исторіи англійской драмы, мы встрчаемъ до Марло много пьесъ съ содержаніемъ, заимствованнымъ изъ національной исторіи — The Chronicle History of Leir, King of England, The Troublesom Reign of King John, The Famous Victories of Henry the Fifth и т. д. На возникновеніе этого рода произведеній оказала огромное вліяніе знаменитая историческая поэма The Mirror for Magistrates, содержащая въ себ стихотворныя біографіи знаменитыхъ историческихъ дятелей, заимствованныя изъ хроникъ и народныхъ сказаній 315).
Содержаніе пьесы Марло обнимаетъ въ себ вс главнйшія событія несчастнаго царствованія Эдуарда II, его борьбу съ могущественными баронами изъ за своихъ, ненавидимыхъ народомъ, любимцевъ, Гавестона и Спенсера, (къ которымъ король питаетъ неразумную привязанность, можетъ быть инстинктивно видя въ нихъ единственный оплотъ противъ властолюбія аристократіи), низверженіе съ престола и наконецъ смерть отъ руки подосланныхъ убійцъ. Пьеса начинается восшествіемъ Эдуарда II на престолъ. Первымъ дломъ новаго короля было возвратить изъ изгнанія своего любимца Гавестона, изгнаннаго баронами еще при прежнемъ корол. Это ршеніе встрчено лордами съ негодованіемъ. По своему обыкновенію, одной мастерской сценой Марло вводитъ насъ въ самое сердце дйствія и превосходно рисуетъ отношенія юнаго и слабаго короля къ гордой феодальной аристократіи.
Эдуардъ. Неужели вы мн этого не уступите? На зло вамъ я поставлю на своемъ, и эти два Мортимера скоро узнаютъ, что значитъ раздражать меня.
Мортимеръ Младшій. Мой дядя, графъ Уоррикъ и я поклялись отцу вашему передъ смертью, что онъ никогда не возвратится въ Англію. И знайте, государь, что прежде чмъ я нарушу эту клятву, мой мечъ, предназначенный карать враговъ вашихъ, будетъ покоиться въ ножнахъ. Отнын пусть кто хочетъ идетъ сражаться подъ вашими знаменами, такъ какъ Мортимеръ сложилъ съ себя свое оружіе.
Эдуардъ. Хорошо, Мортимеръ, я тебя заставлю раскаяться въ произнесенныхъ тобою словахъ. Разв теб прилично прекословить твоему королю? Нечего хмуриться, гордый Ланкастеръ! Мечъ расправитъ складки на твоемъ чел и согнетъ эти колни, которыя не хотятъ склониться предъ королемъ.
Ланкастеръ. Государь, зачмъ раздражать вашихъ перовъ, которые васъ любятъ и уважаютъ, изъ за такой гнусной твари, какъ Гавестонъ?
Кентъ (братъ короля). Графы и бароны! Дерзость вашей рчи на первое время сдлала меня нмымъ, но теперь я буду говорить и, надюсь, вразумительно. Я помню однажды, еще при моемъ покойномъ отц, лордъ Перси съ Свера, сильно раздраженный, оскорбилъ Мубери въ присутствіи короля; за что — если бы король мене любилъ его — онъ, наврное, поплатился бы головой, но достаточно было одного взгляда, брошеннаго королемъ, чтобы гордый духъ Перси смирился, и чтобы онъ самъ тотчасъ же примирился съ Myбери. Теперь вы осмливаетесь говорить королю дерзости въ глаза. Братъ, накажи ихъ за это, и пусть ихъ головы возвстятъ съ позорныхъ столбовъ о распущенности ихъ языка.
Уоррикъ. Ого! наши головы!
Эдуардъ. Да, ваши; вотъ почему мн бы хотлось, чтобы вы уступили мн.
Уоррикь. Укроти свой гнвъ, милый Мортимеръ.
Мортимеръ Младшій. Не могу, да и не желаю. Я долженъ говорить. Я надюсь, кузенъ, что наши руки съумютъ защитить наши головы и даже отрубить голову тому, кто намъ угрожаетъ этой казнью. Пойдемъ, дядя, оставимъ этого слабоумнаго короля и, обнаживши мечи, поведемъ иную рчь.
Мортимеръ Старшій. Въ Вэльтшир найдется не мало людей, готовыхъ отстоять наши головы.
Уоррикъ. Весь Уоррикширъ отпадетъ отъ него и перейдетъ на мою сторону.
Ланкастеръ. А на свер у Ланкастера не мало друзей. Прощай же, король, или перемни свое ршеніе, или приготовься видть твой тронъ, плавающимъ въ крови, и помни, что вслдъ за льстивой головой твоего безчестнаго фаворита, падетъ и твоя безразсудная голова (лорды уходятъ).
Эдуардъ. Я не могу выносить дальше этихъ высокомрныхъ угрозъ. Король ли я въ самомъ дл, если я позволяю до такой степени управлять собою. Братъ, выступай въ походъ; я сражусь съ моими баронами, и либо умру, либо буду жить съ Гавестономъ.
