Къ концу царствованія Елисаветы духъ парламентской оппозиціи мужалъ съ каждымъ днемъ и наконецъ въ 1601 г. палата почувствовала себя настолько сильной, что ршилась датъ твердый отпоръ постоянно возрастающимъ притязаніямъ короны.
Дло шло объ отмненіи одной изъ самыхъ обременительныхъ для народа прерогативъ короны. Въ начал царствованія Елвсаветы правительство, пользуясь уступчивостью палаты, часто вторгалось въ область законодательной власти и мало-по-малу присвоило себ право выдавать отдльнымъ личностямъ патенты на исключительную торговлю нкоторыми предметами. Елисавета щедро раздавала такіе патенты своимъ многочисленнымъ любимцамъ, а т уже въ свою очередь отдавшимъ ихъ на откупъ различнымъ промышленникамъ. Вслдствіе этого предметы, включенные въ монопольные листы — а между ними было не мало предметовъ первой необходимости какъ то: желзо, уголь, уксусъ и т. д. — сильно вздорожали, и вся тяжесть этого косвеннаго налога обрушилась на бдныхъ покупателей. Уже за долго до 1601 г. въ палат общинъ подымались голоса, возстававшіе противъ такого порядка вещей и призывавшіе палату пріискать мры къ его устраненію, но всякій разъ правительство успвало затушить дло, а лордъ — хранитель печати отъ лица королевы выражалъ надежду, что врные подданные ея величества, конечно, не посягнутъ на эту прерогативу, составляющую самый драгоцнный алмазъ въ корон королевы и т. п. Наконецъ палата потеряла терпніе, 27 октября 1601 г. Лоренсъ Гайдъ, при одобрительныхъ кликахъ палаты, сказалъ сильную рчь противъ монополій. Онъ предаль поруганію тхъ пьявицъ, которыя обогащаются на счетъ народной нищеты и горячо возсталъ противъ неслыханныхъ полномочій, даруемыхъ отдльнымъ личностямъ въ ущербъ общему благосостоянію. Когда же посл этого громоваго вступленія, онъ перешелъ къ перечисленію предметовъ, включенныхъ въ монопольные патенты, кто то изъ толпы громко спросилъ: "разв хлбъ не включенъ еще въ это число? Смотрите — продолжалъ тотъ-же голосъ — если мы теперь-же не вырвемъ съ корнемъ зла, то до слдующей сессіи и торговля хлбомъ станетъ монополіей". Тщетно Бэконъ, Робертъ Сесиль и др. пытались утишить взрывъ общественнаго негодованія, Жаркіе дебаты длились нсколько дней и большинствомъ голосовъ было ршено провести билль объ уничтоженіи монополій. Между тмъ слухи о томъ, что происходитъ въ палат разнеслись по Лондону и народъ поспшилъ подкрпить требованіе палаты своимъ грознымъ и негодующимъ голосомъ. "Одно мгновеніе — говоритъ Маколей — казалось, была опасность, что долгое и славное царствованіе Елисаветы будетъ имть позорный и бдственный конецъ. Но она съ удивительнымъ умомъ и присутствіемъ духа отклонила распрю, стала во глав партіи реформы, исправила зло, трогательнымъ и достойнымъ языкомъ поблагодарила палату общинъ за ея заботливость о благ общемъ, снова привлекла къ себ сердца народа и оставила своимъ наслдникамъ достопамятный примръ того, какъ государю слдуетъ поступать съ общественными движеніями, которымъ онъ не иметъ средствъ противиться 208)".
Правительство, которое до того дорожило народной любовью, что безъ всякаго колебанія ршилось поступиться своими правами лишь бы сохранить ее, такое правительство вполн заслужило свою популярность, и если оно иногда позволяло себ переступать черту законности и совершало достойные порицанія поступки, то благодарный народъ всегда готовъ былъ забыть ихъ. Теперь ужь прошло около трехсотъ лтъ съ тхъ поръ какъ бренные остатки Елисаветы опочили въ вестминстерскомъ аббатств. Великіе вопросы, волновавшіе ея царствованіе, утратили всякой жизненный интересъ для нашего времени и давно сданы въ архивъ; забыты даже имена ея министровъ и сподвижниковъ, раздлявшихъ съ ней заботы по управленію страной, но эпоха ея до сихъ поръ не перестаетъ казаться англичанину золотымъ вкомъ его національной исторіи, и "память великой королевы все еще дорога сердцамъ свободнаго народа 209)".
