Протей, если вспомнить Гомера, вел себя именно таким самым образом. И когда Менелай на Фаросе хочет поймать этого «правдиво вещающего морского старца Протея, одаренного божественной силой, взор которого проникает через морские глубины», то ему это очень нелегко удается.
В «Одиссее»(IV, 454) об этом сообщается так:
Заметим, вскользь, что в русских народных быличках эпизодов, подобных последнему, стихотворному, просто – масса.
Цирцея, дочь богов Гелиоса и Персеиды, сама богиней не была, но колдовать умела. В античной мифологии всем хорошо известен рассказ об этой хитрой волшебнице, превратившей товарищей путешествующего Одиссея в… самых обыкновенных свиней!
Красавица Цирцея жила на острове Эя, в прекрасном дворце, окруженном лесам и садами, полными зверья, видимо хорошо выдрессированного и вышколенного, поскольку она смело выдавала каждого из этих зверей за «превращенного» ею в животного – человека.
Простодушных спутников Одиссея волшебница опоила сладостным напитком, зельем, благодаря которому легковнушаемые люди потеряли голову, а поэты и сказители получили возможность заявить, что храбрые воины превратились, как уже сказано, в самых обыкновенных грязных щетинистых животных с клыками и пятачком.
Известно несколько очень художественно выполненных иллюстраций к этому эпизоду, где, и впрямь, одни люди еще сохраняют свой человеческий облик, другие же, уже «приложившиеся» к сосуду, облик этот полностью потеряли. Кабанчики в античных одеждах, что и говорить, сморятся очень забавно.
Хитроумный Одиссей, однако, оказался еще хитроумнее, чем предполагала чаровница. Он получил от Гермеса волшебную траву «моли», бросив которую в напиток, столь полюбившийся его спутникам, можно было развеять чары и привести их в чувство.
Так или иначе, но Одиссей, вызволив спутников о чар коварной Цирцеи, был и сам покорен ею, и провел на острове целый год, наставляемый богиней, которая оказалась не только божеством, но и женщиной, в самом лучшем смысле слова.
В средние века удивительным человеком слыл маг из Богемии, Зито (Жито), который вполне безбоязненно исполнял роль шута и развлекателя при дворе короля Богемии Вацлава IV (1361-1419).
Согласно летописцу Дубрацию, летом 1369 года во время празднества по случаю свадьбы короля и его второй жены, Софии Баварской, отец Софии, герцог Иоанн привез в Прагу целую повозку всевозможных фокусников и чародеев. Вскоре же вокруг помоста, где они выступали, собралась огромная толпа, люди дивились невиданным чудесам.
Фокусники ухитрялись слепить веревку из песка, глотали огонь, превращались в самых различных чудовищ и уродов. Зито, взирал на это все более раздраженно, поскольку вообще терпеть не мог конкурентов, тем более в присутствии короля.
Кончилось все тем, что он не вытерпел и попросил у Вацлава преподать урок понаехавшим чужестранцам (цит. по кн. Батлер Е. Маги. М.: Золотой век, 1997): «Подойдя к их лидеру Гуину, и растянув пошире рот, он проглотил его вместе со всей одеждой, отказавшись только от туфель, которые были слишком грязными, на его вкус, подобно тому, как гора Этна отказалась проглотить сандалии Эмпедокла. Вздох одобрения в толпе сменился настоящим ревом, когда, после увещеваний герцога Иоанна он изрыгнул несчастного соперника в лохань с водой(т. е. попросту толкнул стоявшего рядом, и «невидимого» для толпы, человека – А.Д.)…»
Недругов у него не убавилось, и он регулярно учинял им своеобразные головомойки, когда они ему чересчур досаждали.
«Так, однажды, он отомстил своим насмешникам тем, что закричал «Пожар! Пожар! – и когда они высунули головы из окон, чтобы посмотреть, где горит, он, посредством магии (читай, гипноза – А.Д.) украсил их лбы оленьими рогами, так что они не могли пролезть обратно в комнаты…»
В другом случае все окружающие пораскрывали рты от изумления, когда он запряг петуха и заставил его, без каких-либо усилий, протащить по улице огромное бревно!
Но, в то же самое время девушка-служанка случайно проходила по улице (пример с «посторонним человеком» приводят очень часто!). Ее не застал «момент внушения» и потому она не была «ослеплена» выдуманной картиной (ситуацию эту, правда, приписали «счастливому клеверу из 4-х лепестков в ее корзинке). Она громко закричала, что петух, на самом деле, тащит за собой всего лишь – одну соломинку!
