Мстительный Зито немедля «наслал» на нее поток воды (разумеется, воображаемой), что заставило девушку превысоко задрать юбку, чтобы ее не замочить к великому удовольствию всего мужского населения, здесь присутствовавшего, ибо в давние годы понятие о женском белье было весьма приблизительное.
Вне всякого сомнения способностями мощного гипнотического внушения обладал и современник Ивана Грозного прославленный русский святой Василий Блаженный[12]. Василий Блаженный родилсяв московском подгородном селе Елохове. Родители его, крестьяне, отдали его в обучение сапожному мастерству. Трудолюбивый и богобоязненный юноша, – повествует житие, – Василий был удостоен дара прозрения, который обнаружился случайно. К хозяину Василия пришел человек заказывать сапоги и просил сделать такие, которые стали бы на несколько лет. Василий при этом улыбнулся. На вопрос хозяина, что значит эта улыбка, В. ответил, что человек, заказывавший сапоги на несколько лет, умрет завтра. Так действительно и случилось. Василий шестнадцати лет от роду оставил хозяина и мастерство и начал подвиг юродства, без крова и одежды, подвергая себя великим лишениям, отягчая тело веригами, которые и доныне лежат на его гробе. Житие Блаженного описывает, как он и словом и примером учил народ нравственной жизни.
Юродивый Василий бродил нагим по улицам Москвы – одни считали его святым, а другие безумцем. Отрывочные рассказы об этом святом довольно бесхитростно показывают, что тот явно имел гипнотические способности, которые, впрочем, раньше относили к колдовству и которыми пользовались лишь волхвы и чернокнижники.
Как-то раз, например, прохожие девицы посмеялись над наготой святого, и – тут же ослепли! (внушенная «слепота» – типичный трюк гипнотизера, становящегося, например, «невидимкой»). В страхе, одна из них, наиболее сознательная («благоразумна суща»), побрела, спотыкаясь, за блаженным, пала в ноги, умоляя о прощении. «Отселе не будешь ли паки смеяться невежественно?» – спросил Василий. И, когда девица поклялась, что смеяться «не будет», Василий исцелил ее слепоту, а потом вернул зрение и ее подружкам.
В другом случае он перешел речку по воде, «яко посуху», на глазах многих свидетелей (в известных случаях, гипнотизер обычно шел по… берегу, а толпе народа казалось, что он «переходит» реку по воде!).
Рассказывались и более устрашающие истории. Как-то, в очень студеную зиму, когда Василий, как завзятый «морж» расхаживал голышом по заледенелым улицам, один вельможа упросил святого принять в подарок богатую лисью шубу на зеленом сукне.
Святой, оказав тому великую честь, подарок принял. Пронюхав про это, несколько мошенников решили подкараулить Василия, но грабить его не стали, а, рассчитывая на внешнюю придурковатость «святого», попросту выжулить шубу себе. Подобно святочной игре «в покойника», один улегся на дорогу и притворился мертвым, а когда Василий приблизился, остальные стали слезно умолять «подать на похороны».
«Истинно ли мертв клеврет ваш?» – вопросил юродивый.
«Истинно! Истинно мертв!» – уверяли жулики.
«Буди же ты отныне мертв за лукавство твое; ибо писано: лукавии да потребятся! «– грозно сказал святой, снял с себя шубу, укрыл ею мнимого мертвеца и удалился. Когда же шубу сняли, то с ужасом увидели, что мошенник под шубой и впрямь – не дышит!
С точки зрения науки особых «перегибов» в этих историях нет: Блаженный не сияет прожектором, не взлетает огненной ракетой – рассказы о его поступках человечны и ныне вполне объяснимы.
Многое из его чудес – типичные трюки народных гипнотизеров прошлого.
Если обратиться к народной молве, то таких умельцев на Руси всегда было предостаточно и к особой славе они не стремились. Крайне своеобразным сборником рассказов о гипнотических приемах «от народа» явилась книга, составленная к сожалению рано ушедшим из жизни этнографом-фольклористом В.П.Зиновьевым (1942-1983), озаглавленная довольно неброско: «Мифологические рассказы русского населения Востчной Сибири»(Новосибирск, Наука, 1987). Этот небольшой красный томик в короткий срок приобрел огромное число поклонников со стороны всеядных любителей мистики и цитируется даже теми, кто эту книгу и не видел, и не читал, и даже в руках не держал.
Быличка 1
Ну, он берет, с краю залазит в эту трубу – все на его глядят. Вот он лезет там, карабкается, в трубе… Все дивятся: как так! А тут рядом мужик сено вез, воз, на коне (он его-то не охватил!). Он глядит: «Да чего вы, грит, на него смотрите?! Он вам затуманил глаза-то, а вы на него смотрите! Вот ить он рядом с трубой ползет, на карачках! («не охватил», т. е. не попал под внушение).
