— Распоряжение о твоем временном назначении подписано товарищем Сталиным. Лично, — припечатал Берия. — В твоих же интересах найти нового главу как можно быстрее. Что касается ее заместителей… — Берия недовольно скривился. — Может, мозги у них и есть, но вот умения отстаивать свою точку зрения перед начальством — отсутствует. Для главы института, подающего порой не самые оптимистичные прогнозы, это очень большой минус. К работе приступаешь с завтрашнего дня.
На этом собственно наш разговор и закончился.
Домой я вернулся мрачный, в подавленном состоянии. Люда сразу заметила это и, уложив детей спать, налила мне чай и осторожно стала расспрашивать, что случилось. Я не знал, секретна ли информация о смерти Ани, но держать в себе не хотелось. Поэтому пусть не сразу, но рассказал ей все. Даже чуть легче стало, когда выговорился. А утром я впервые за последние пару лет вновь посетил институт прогнозирования.
Начало мая выдавалось довольно теплым. Солнце пригревало так, что рубашка под пиджаком промокла от пота в первые несколько минут. Не выдержав, я снял его и закинул на плечо. Демонстрацию на первое мая в этом году не проводили. В условиях все нарастающих боевых действий и мобилизации людей на войну сочли это неразумным. Но в самом институте похоже праздник отмечали — когда я зашел, по стенам были развешаны плакаты, которые обычно несут в колонне перед Кремлем, а в комнате, приспособленной под совещания, были видны остатки гулянки — сдвинутые столы, собранный в ведра мусор, развешанные по стенам красные флажки.
И тем контрастнее выглядели люди. Новость о смерти Анны уже облетела институт, и у всех встреченных мной сотрудников было угрюмое выражение на лице. Аню здесь любили и уважали.
Пройдя до своего бывшего кабинета, я дернул ручку двери и не смог ее открыть. Слегка растерянно оглянулся и заметил парторга института. Он как раз шел в мою сторону и, увидев мой взгляд, помахал мне рукой.
— Сейчас, Сергей Федорович, я открою!
— А где Анин заместитель? Кто, кстати, на этой должности работает? — спросил я, пока Валерий Семенович возился с ключом.
— Перебрал он маленько, — буркнул мужчина. — Нам как вчера новость сообщили, так и… — он махнул горестно рукой.
— Без пригляда в загул пустились? — констатировал я.
— Скоро подойдет, — заверил он меня.
— Пусть сразу ко мне идет. Не задерживаясь.
Кабинет после моего ухода изменился. Появились цветы на подоконнике, шкаф с документами переставили, как и сам рабочий стол. На окне появилась веселенькая шторка — светло-голубая с шикарными подсолнухами. Аня постаралась навести здесь уют, и ей это удалось. Не постеснялась того, что так сейчас не принято. Вздохнув, я прошел к столу и принялся изучать, что на нем лежит. Заглянул в выдвижные ящики, подошел к шкафам, чтобы понять, какие документы в них хранятся. Всяких мелочей, указывающих на прошлого владельца кабинета, тут хватало. Шоколадка в ящике и несколько оберток от конфет — особо яркие, что понравились девушке, и она решила их сохранить. Небольшая фигурка мишки на полке одного шкафа. Я прямо представил, как Аня с любовью выбирала, куда поставить такого милаху. Пришлось даже помотать головой, чтобы сбросить наваждение.
— Так, надо взять себя в руки, — прошептал я и вернулся к столу.
На поверхности он был почти пуст, лишь письменные принадлежности, стоял аппарат телефона, да откидной календарик. Все бумаги Анна убирала в ящики перед тем, как покинуть рабочее место. Достав материалы, я углубился в их изучение.
Сейчас институт тоже работал «на войну» сразу по нескольким направлениям. В папке по следующему докладу нашлись материалы о количестве выпускаемой нашими заводами продукции военного назначения. Тут же были материалы по их себестоимости, каналам поставок ресурсной базы заводов, и отдельно — количество израсходованной техники и амуниции по фронтам. Отдельно была информация о возможности наращивания выпуска нашей техники в Польше. Чуть ниже от руки Анна набросала план по продовольственной оснащенности армии, и какие проблемы ожидаются с продуктовым обеспечением уже в ближайшее время.
Когда в дверь постучались, я успел бегло ознакомиться почти со всеми материалами подготавливаемого для Ставки отчета.
— Войдите! — крикнул я, оторвавшись от бумаг и покосившись на висящие на стене часы.
Прошло почти сорок минут.
— Здравствуйте, Сергей Федорович, — протиснулся в кабинет бочком Игорь.
Один из когда-то набранных мной в аналитики ребят.
— Ты теперь зам Ани? — спросил я его в лоб.
Лицо парня было помятым от похмелья, на одежде были следы быстрого «приведения в порядок» — парень явно старался как-то ее оправить, но получилось так себе. Не чистая, уже второй день точно носит, на рукаве следы от пролитого то ли сока, то ли вина, брюки помяты. Р-работничек.
— Да, — хмуро кивнул он.
— Чего в таком виде?
— Аню… Анну Владимировну поминали.
— Это не повод доводить себя до такого состояния.
— Исправлюсь, — буркнул он.
