На восточном фронте было более позитивно. Сахалин маршал Блюхер отбил, причем не только нашу северную часть, но и южную у японцев забрал. Сейчас же готовилась операция по высадке на Хоккайдо, что вызвало в Токио панику. До этого Квантунская армия шла победным шагом по территории Китая, попутно и нашим частям давая отпор. Но сейчас все резко поменялось, и былые победы сменились у японских генералов поражениями. Особенно чувствительным для них стал разгром их флотилии в проливе Невельского. Конечно, в том бою участвовал далеко не весь флот Японии. К тому же стоит понимать, что адмирал Кузнецов тогда применил тактику «разделяй и властвуй». Никто из японских адмиралов не ожидал, что наш флот в полном составе пойдет в лобовую атаку. Второй неожиданностью для японцев стало то, что наши корабли не просто пошли «в лоб», но и оставляя за собой цепочку мин, поделив таким образом театр будущего сражения на две части — северную, возле берегов Сахалина, и южную — где находились основные силы японцев. После этого Николай Семенович начал «охоту» на те силы, что оказались на «северной» стороне. Японцы сначала ах.енели от такой беспрецедентной наглости, а после обрадовались — можно силами «южной стороны» ударить в спину русским! И на всех порах ринулись в атаку. Как итог — три подорвавшихся на минах корабля и резкое охлаждение пыла у японских моряков. После чего они принялись за аккуратное разминирование заградительной линии. Попутно стискивая зубы от бессилия как-то помочь «северной» части своей флотилии.
Сейчас в Токио переосмысливали тот бой, а заодно подтянули остальные силы своего флота из южных морей. Больше недооценивать русских там не собирались.
Китайские товарищи под руководством Мао тоже сложа руки не сидели, но у них были большие неприятности на юге страны. Подконтрольные Чан Кайши войска с поддержкой американцев смогли закрепиться на южном берегу и сковали значительные силы Мао Цзэдуна. Учитывая крайне низкую выучку китайских товарищей, в ближайшее время больших побед оттуда ждать не стоило.
Хоть в целом несмотря на вторжение Финляндии, положение СССР в войне выглядело уверенным, но я знал, что скоро могут начаться проблемы. Накопленные запасы техники тратились с безумной скоростью, а промышленность еще не перешла полностью на военные рельсы, не справляясь с возобновлением утраченных в боях танков, самолетов и самое главное — грузовиков, ставших становым хребтом нашей армии. Склады боеприпасов тоже стремительно пустели. На очередном совещании Ставки был оглашен вердикт — текущих запасов при том же темпе их расходования хватит на полтора месяца. Дальше — все. Сколько произведем, на то и «постреляем». А пока что промышленность дает лишь четверть необходимых для войны ресурсов.
— Великобритания развернула полномасштабное вторжение на африканском континенте на французские земли, — зачитывал доклад Максим Максимович. — Правительство Леона Блюма отправляет туда части иностранного легиона для защиты, выводя их с территории Испании.
— А что в самой Франции? — уточнил маршал Белов. — Неужели мы оттянули столько сил Рейха, что они уже могут себе позволить такой маневр?
— Так и есть, — кивнул Литвинов. — С начала кампании Третий Рейх перебросил из Франции на борьбу с нашими силами порядка пятидесяти процентов своего личного состава. В бой они еще не введены, но начало летней военной кампании обещает быть сложным. Это позволило французам закончить формирование их территориальных полков и даже вытеснить силы Вермахта к северной границе. Теперь Германия контролирует лишь около ста километров земель французов по всей линии бывшей границы. Но внутри самого Рейха растет недовольство тем, что выдавить наши войска не получается, из-за чего и было принято решение о перегруппировке.
— То есть, стоит ожидать накала боев за Бреслау и нас могут даже выдавить обратно к польской границе, — задумчиво заметил маршал.
— Институт прогнозирования и анализа дает вероятность семьдесят процентов развития такого события, — считал с бумажки Литвинов. — Также есть высокая вероятность, что Рейх решится наступать по территории Польши, чтобы перерезать канал поставок уже нашим армейским частям. Более подробно может рассказать сама глава института, Анна Белопольская.
Девушки на совещании не было, но в последнее время я заметил, что все чаще стали прибегать к услугам моего бывшего института для анализа хода войны. Да и сама Анна пару раз подходила ко мне перед совещаниями Ставки с вопросами — на чем при анализе стоит сосредоточиться, что волнует Ставку в первую очередь. Проанализировать все аспекты в короткие сроки институт физически не способен, вот и нужно расставить приоритеты.
— Мы послушаем товарища Белопольскую позже, — кивнул Иосиф Виссарионович, — продолжайте. Что с нашими союзниками в Испании?
