– Так вот слушай меня внимательно, да покрепче держись за подлокотники кресла, – почти переходя на шепот начала она. – Занимаясь разработкой боевого плазмоида, мы, как я тебе уже говорила, получали шаровые молнии. Они получаются довольно простым способом. При электрическом разряде во влажном воздухе между концами двух разрядников образуется сгусток холодной гидратированной плазмы. Вода как химическое соединение замечательна своими аномальными свойствами: при соединении двух легчайших элементов получается не газ, а высококипящая жидкость. Это происходит из-за крайне неравномерного деления электронов по молекуле воды, отчего она обретает свойства электрического диполя. Молекулы воды особым образом взаимодействуют друг с другом, с заряженными ионами и частицами аэрозолей. Если одновременно ввести положительные и отрицательные ионы в атмосферу теплого и влажного воздуха, то диполи воды немедленно образуют гидратные оболочки вокруг ионов. При сближении гидратированных отрицательных и положительных ионов в промежутки между ними втягиваются дополнительные молекулы воды, и образуется устойчивый кластер, в котором законсервированы заряженные ионы. Он состоит из двух ионов противоположного заряда и гидратной оболочки. Молекулы воды препятствуют сближению ионов и их рекомбинации, поэтому время жизни ионов в кластере возрастает до десятков минут, то есть, на примерно, 10 порядков. Из-за взаимодействия кластеров возникают сначала цепочечные, а затем пространственные структуры, то есть образуется, как я говорила, сгусток холодной гидратированной плазмы, который аккумулирует значительную энергию – до килоджоуля на литр. Эту энергию он теряет при рекомбинации ионов. Наша задача – ввести как можно большее количество ионов в атмосферу теплого воздуха, насыщенного водяными парами. Основой установки для воспроизведения шаровой молнии в лабораторных условиях служит конденсаторная батарея, которую можно заряжать до 5,5 кВт. Чем больше емкость, тем лучше, именно поэтому мне нужна шатурская конденсаторная батарея. Положительный полюс батареи соединен медной шиной с кольцевым электродом, который находится на дне полиэтиленовой емкости заполненной дистиллированной водой. Отрицательный полюс батареи соединяется с угольным электродом, который находится в центре емкости, у поверхности воды. Этот электрод окружается кварцевой трубкой так, чтобы на него можно было накапать воду или нанести какое-либо природное вещество. Для получения шаровой молнии на центральный электрод наносятся 2-3 капли воды. При импульсном разряде из центра электрода вырывается с легким хлопком яркая плазменная струя, от которой отделяется светящийся плазмоид – искусственная шаровая молния. Он медленно всплывает в воздухе и через полсекунды исчезает, распадаясь на части. Ну, ты все понял?
– Признаться, нет, – поежился от обилия неизвестных терминов Афанасьев.
– Я, как могла, описала тебе нагрев электронной оболочки атома, где оболочка от перегрева плазмой лопается, и энергия удерживающая электроны на заданных орбитах высвобождается в виде кратко живущих шаровых образований. Но этот метод получения плазмоида не является секретным. И о нем знают все ученые мира. Суть нашего изобретения заключается в том, что мы сумели продлить «жизнь» искусственных плазмоидов с долей мгновения до нескольких десятков минут! Это почти вечность! И к тому же мы сумели управлять траекторией его движения. Ну, да ладно. Это все, как говорится, мелочи жизни.
– А что тогда не мелочи?
– Сейчас расскажу о немелочах, – уселась Валентина Игнатьевна в кресло поудобнее и с удовольствием набулькала себе целую чашку ароматного напитка. Сахар накладывать при этом не стала.
Отхлебнув солидный глоток обжигающего кофе, продолжила:
– В результате своих изысков мы долго подбирали нужные пропорции водяных паров, температуру нагрева, оптимальное время разряда и его мощность. И как всегда случается при рутинной и монотонной работе по подбору различных вариантов и сочетаний, у нас возникла довольно дурацкая идея: а не попробовать ли вместо нагрева электронной оболочки атома нагревать пространство между его ядром и электронами на орбите? Идея, как сам понимаешь, самая, что ни на есть дурацкая. Но в этом-то и вся ее прелесть. После почти годичных экспериментов (нас в лаборатории уже оставалось только двое), нам таки удалось это сделать. Я ведь неспроста мучала тебя вопросами о времени и фантастической литературе. Нам удалось нагреть вакуум между ядром и орбитами электронов. Понимаешь?
– Неа, – как-то по-детски замотал головой Афанасьев.
