«Амидала» заняла позицию перед входом во Врата. Позади на другом конце кабеля, как и в прошлый раз, замер беспилотный буксир-ретранслятор. В зале управления Симеон Стожар выбрал нужную систему и дотронулся до колонны-активатора. Пространство в кольце забурлило красными и фиолетовыми вихрями… и неожиданно разгладилось, снова сделавшись чёрным, почти как окружающий вакуум. Только сквозь кольцо теперь нельзя было разглядеть звёзд, и створ его слабо поблёскивал, словно нефтяная плёнка.
– Поехали помалу, – я дал тягу двум боковым плазменным двигателям. – Падме, ты только наблюдай, всеми «глазами и ушами». Органы управления максимально расслабь и слушайся рукояток. Если нервничаешь, лучше держись за меня руками.
– Хорошо, – она взялась за моё плечо.
Со смешной «автомобильной» скоростью корабль преодолел километровый зазор до кольца, и неожиданно упёрся. Радужная мембрана не спешила втягивать «Амидалу», как серебряная – разведчик-автомат, наоборот, создала сопротивление, скорость начала падать. Я собирался дать ещё импульс двигателями, когда скорость установилась на уровне чуть больше десяти метров в секунду, как будто на Вратах висел знак «сорок». Корабль двигался равномерно, погружаясь всё больше и больше. Интересно, мелькнула идиотская мысль, может, на той стороне засада галактических гаишников с радаром, вот кольцо нас и притормозило, чтобы не оштрафовали? М-да, нервы, нервы.
– Там – другая система, – тихо сказала Падме. Ну, конечно, расположенными в носу сенсорами корабля она уже видит что-то на той стороне. Спустя секунду увидели и мы. Рубочный блистер проткнул «нефтяную плёнку», и в глаза нам ударил яркий свет, тут же приглушённый электрохромным слоем в толще транспаристила. Справа по курсу примерно на тридцать градусов в космосе висела огромная даже на космическом расстоянии белая звезда. Из-за неё выглядывал другой сияющий шарик, пылающе-голубой, совсем маленький, если не знать, что этот «компаньон» диаметром в два с половиной раза превосходит Солнце.
– Ну, вот, а ты так нервничала, – притормаживая корабль, прошептал я одними губами, зная, что Падме меня услышит.
Каменное кольцо – другое, конечно, здешнее – висело у нас за кормой, поблёскивая радужной плёнкой границы перехода. На этот раз оптический кабель не оборвался, и в корабельном комлинке были слышны голоса наших товарищей, оставшихся по другую сторону портала. Инкип Риен Шо и Навин Вайгу интересовались нашим местоположением.
– Спектры измерены, – торжественно произнесла Падме для нас и для них. – Подтверждаю, мы в системе 181615, она же Ипсилон Стрельца, она же Луэдла.
Скоро солнце взойдёт и пустые страницы мои разгладит,
И ночные птицы в предрассветный сумрак улетят, легки.
И вместе с этим утром я стану зарубкою на прикладе,
Если вдруг не сумею, если вдруг не успею догнать строки.
