– Когда это было, Скалли, в марте 93-го? – Он протянул руку через стол и постучал двумя пальцами по ее ладони. – Время становится довольно, э-э, растяжимым понятием при нашей работе. – Скалли подняла руку ладонью вверх, и ее глаза цвета синили поплыли перед ним, когда он ткнул пальцем в ее ладонь, на мгновение задумавшись о природе стигматов. Ему нравилась пьяная Скалли: она становилась мягкой, насупленной и восприимчивой.
– Неееет, – промямлил Тео. – Я имею в виду вместе вместе. Вам не становится тошно друг от друга при совместной работе и всем остальном?
Скалли встряла в разговор, опередив Малдера.
– Мы просто друзья и не состоим в романтических отношениях. – Раздражение в ее голосе слегка укололо его, словно укус комара, затронувший нервное окончание.
– О, извините, я просто предположил… ну, знаете, с тем, как…
– Тео, заткнись нахрен, – рассмеялась Мэрион.
– Так вы оба не состоите в браке? Не вижу колец, – не унимался изрядно набравшийся Тео, отхлебнув из общей бутылки.
– Если только Скалли не живет тайной жизнью, о которой мне ничего не известно. – Малдер открыто посмотрел на нее через стол, сильнее нажимая пальцами на ее ладонь и добиваясь от нее снисходительной улыбки в ответ. И внезапно его словно бы прорвало – он как будто наблюдал за собой со стороны, беспомощно и с ужасом слыша слова, сорвавшиеся с его губ. – Но, э-э… я… я знаю, как тебе нравятся мужчины вроде Дейли. И то, как он смотрел на тебя… Словно хотел отведать кусочек.
Твою ж мать. Ему следовало заползти под стол и умереть.
Ладонь Скалли напряглась под его пальцами, и из-за своей пьяной паники Малдер едва не пропустил, как Мэрион и Рианнон обменялись тяжелыми взглядами.
Рианнон спасла положение, переведя взгляд на их руки.
– Знаете, если хотите, Дана, я могу погадать вам по ладони. Рассказать, в каком направлении движется ваша личная жизнь. – Скалли убрала руку и обхватила горлышко бутылки с виски, сделав два больших глотка и даже не поморщившись. Малдер восхитился ею, несмотря на свое смущение. Стойкая маленькая морячка.
– Спасибо, Рианнон, – хрипло ответила Скалли, ставя бутылку обратно на стол. – Но не стоит.
– Фокс? – Рианнон перевела взгляд на Малдера.
О, почему бы и нет, черт возьми? Все что угодно, лишь бы забыть о том, каким гребаным засранцем он оказался.
– Только не говорите, когда я умру, – сострил он, протягивая ей руку. – Хочу, чтобы это стало сюрпризом. – «Пошел ты, Бракман». Тонкие прохладные пальцы Рианнон раскрыли его ладонь и принялись прослеживать линии на ней. Она убрала прядь волос цвета корицы за ухо и наклонилась ближе, обеспокоенно хмурясь. – О, Фокс, что за жизнь вы ведете. – «Вы и понятия не имеете, леди». Раскат грома сотряс крышу.
– Столько горя. Я никогда не видела столько разрывов в линии жизни… но тут есть место и радости. Посмотрите, как ваша линия жизни изгибается вот тут – вы страстный мужчина, может быть, нетерпеливый? – Она покосилась на него, усмехаясь. – Но вы также сильны. Идеалист-крестоносец. – Она провела по другой линии указательным пальцем. – И счастлив в любви.
Малдер отрывисто рассмеялся, отчего лежавшая в углу Гипатия подняла голову и заскулила.
– Сомневаюсь. Последний раз, когда мне перепало, девушка подожгла себя на следующее утро. Возможно, она была вампиром. – Над столом раздался оглушительный хохот, но Скалли, которая была в курсе этой истории, окинула его суровым взглядом. Рассказать ей об этом конкретном деле было глупо, очень глупо с его стороны.
Отсмеявшись, Рианнон продолжила, по-доброму улыбаясь ему:
– Ну, как бы там ни было, я вижу, что вам суждена великая любовь, настоящая вторая половинка. Если вы отдаете свое сердце, то делаете это без остатка, даже при том, что вам пришлось пережить много боли. И это прекрасно, Фокс. А вот тут, поверните ладонь немного… да, в будущем у вас будет ребенок. Видите, как коротка и глубока эта маленькая линия? Дочь.
Малдер запрятал эту информацию в дальний уголок своего разума. Когда-нибудь это было бы здорово. Его пьяное воображение позволило ему нарисовать ни к чему не обязывающий портрет гипотетического ребенка с непокорной копной темных волос и большими голубыми глазами, тыкающего в задранную кошкой лазурную птичку с отстраненным научным интересом.
Тео неуклюже поднялся, едва не опрокинув стул.
– Мне надо покурить. Кто-нибудь из вас курит? Мэрион только что бросила, а курить одному невесело.
Скалли уперлась ладонями в стол и поднялась,тем самым изрядно обеспокоив Малдера. Он терпеть не мог, когда она курила.
– Я бы не отказалась подышать свежим воздухом, если вы не против компании. Хотя я давно бросила, – сообщила она.
Последовав за Тео наружу, она развернулась и окинула Малдера нечитаемым взглядом.
01:05
Ночь понемногу вступала в свои права, пока они не остались единственными людьми на Земле.
