– Хью… вам не нужно смотреть на тело Анны. Вам не обязательно ее видеть. Тео, Рианнон, Мэрион… они уже провели опознание. – Он судорожно втянул воздух и выдохнул. – Но если вы можете сообщить о причине – любой причине – по которой Анна не стала делиться с вами новостью о своей беременности… нам нужно знать. Мне нужно знать.
– Эм… – Он медленно покачал головой. – Я не знаю, почему Анна стала бы держать это в тайне. Правда не знаю. Мы не… пытались забеременеть или что-то в этом роде, но и не… я хочу сказать, мы были женаты. Мы не… предохранялись.
Он вытер глаза и опустил руки ладонями вниз на столешницу, глубоко дыша.
– Мисс Скалли… Агент Скалли. Вчера… на ферме. Я повел себя как придурок. Невыносимый придурок. Я был просто раздавлен с тех пор, как Анна… – Он тряхнул головой. – Простите меня. Прошу вас.
Она прикусила губу.
– Вы были в крайне стрессовой ситуации.
– Мне не следовало разговаривать с вами в подобной неуважительной манере… простите меня. Вы здесь, чтобы помочь мне.
Скалли почти бессознательно положила одну руку рядом с руками Хью. У него были натруженные ладони фермера, покрытые шрамами, мозолистые, крепкие, и она обнаружила, что любуется их очевидной мужественностью.
– Все нормально, – чуть помедлив, заверила его она и не покривила душой.
– Вы когда-нибудь… теряли кого-то? Я имею в виду схожим образом? Неожиданно? Трагически?
Скалли опустила взгляд на руки, а потом вновь перевела на его лицо.
Покрасневшие глаза Хью были прикованы к ее лицу, блестя от пролитых слез и лучась пониманием.
– Что произошло? – спросил он.
– Это долгая история, – тихо ответила она. – Вы бы мне не поверили.
– Я не был бы так в этом уверен, – едва ли не про себя сказал он. – Я видел достаточно невероятных вещей, мисс Скалли…
Она присмотрелась к нему, вбирая его безыскусную честность и ненаигранную поэтичность голоса, словно у принца-крестьянина из сказки.
– Эм… Дана, – мягко сказала она. – Зовите меня Даной.
– Дана, – повторил он. – Пожалуйста. Я не могу тут находиться. Не с… не с ней в соседней комнате. И мне чертовски нужно выпить кофе. «Полумесяц» всего в пятнадцати минутах к северу, могу я вас угостить? Это меньшее, что я могу сделать.
В этот момент ее телефон разразился трелью – резкой, неприятной, требовательной. Она убрала руку, покоившуюся на столе рядом с ладонями Хью, порылась в кармане в поисках завывающего куска пластика и, посмотрев на сидевшего напротив мужчину… оборвала звонок.
– Почему нет. Я бы тоже не отказалась от кофе.
ОТЕЛЬ «БРЫКАЮЩАЯСЯ ЛОШАДЬ»
15:30
Остаток поездки обратно к Рианнон прошел в тишине, если не считать гнусавых напевов Нила Янга и отдаленных зловещих раскатов грома. Разум Малдера выписывал настоящие сальто. Он пытался было подмазаться к Мэрион с помощью нескольких осторожно заданных вопросов, но она была тиха и непоколебима, решительно настроена держать его в неизвестности, а он понимал, что давить на нее, пока не наступит подходящий для этого момент, не стоит.
«Брыкающаяся лошадь» гордо возвышалась над пшеницей и полевыми цветами, а раскинувшееся в отделении озеро блестело, словно серебряная монета. Малдер вырулил машину на подъездную дорожку и заглушил мотор. Мэрион мгновенно вырвала ключи из замка зажигания, распахнула пассажирскую дверцу и выбралась наружу. Он последовал за ней на крыльцо, где она отперла переднюю дверь дрожащими руками, пробормотала слова прощания и практически бегом вернулась к пикапу. Еще до того, как Малдер смог как-то привести мысли в порядок, машина ожила и помчалась прочь.
Он проводил ее взглядом, пока она не исчезла в полях, и только потом открыл входную дверь.
Внутри было темно из-за приближающейся грозы; слабый послеполуденный свет создавал вытянутые вдоль стен тени.
– Есть кто дома? – позвал он, снимая плащ и вешая его на старую медную вешалку. При звуке его голоса с вершины лестницы показалась длинная белая морда Гипатии, с низким скулением припустившей вниз, чтобы встретить его. Она вся извивалась от радости, утыкаясь мордой в его ладони, когда он опустился на колени, чтобы развязать шнурки. – Уйди, – сказал он, отмахиваясь от нее.
Когда он выпрямился и снял ботинки, небрежно бросив их у входа, то заметил листок бумаги на столе в прихожей – яркое пятно на фоне темного дерева. Малдер подобрал его и обнаружил, что это был старый чек на удобрения, на обратной стороне которого имелась записка, написанная незнакомыми крючковатыми каракулями, едва различимыми.
Фокс, Дана,
Если я не вернусь раньше вас, пожалуйста, будьте как дома.
Р.
Малдер смял записку и убрал во внутренний карман пиджака, заодно доставая из него телефон. Он нажал на кнопку 1 на быстром наборе и, пожевывая губу, принялся ожидать мягкий, прерываемый помехами голос Скалли на линии.
Один гудок, два, а потом резкий обрыв. Она, должно быть, все еще в участке.
