– Он стреляет по дому, гребаный ублюдок, – дрожа, выплюнула Мэрион. – Тео в пути, но, но…
Скалли вырвалась из захвата Мэрион и понеслась вниз с пистолетом наизготовку. У Малдера екнуло сердце от ее действий, и он бросился следом.
– Скалли! – позвал он, но она не обернулась. Он нагнал ее у входной двери, под которой вышагивала и подвывала Гипатия, и схватил за локоть. Она развернулась к нему с рыком отчаяния, горящими глазами и вспыхнувшими щеками.
– Скалли…
– Я могу с ним поговорить! Позволь мне с ним поговорить! – запыхавшись, потребовала она, поверх его плеча смотря на Мэрион, по-прежнему стоявшую на лестнице. Это ее разрешения она просила, не его, понял он и обернулся к Мэрион.
Она слегка покачивалась, смотря на них умоляюще; одна ее рука покоилась на животе, а другая цеплялась за перила для равновесия. Малдер внезапно увидел в ней не зеленого помощника шерифа и не могущественную ведьму, а просто молоденькую девушку, которая, как он внезапно понял, была беременна – напуганную и скорбящую девушку, пытающуюся защитить единственную мать и единственный дом, которые у нее когда-либо были.
– Дана, – умоляюще произнесла Мэрион, но было уже поздно. Скалли распахнула дверь и устремилась на крыльцо. Малдер вновь бросил быстрый взгляд на Мэрион.
– Поднимитесь наверх, помощник, и возьмите ваше оружие, – велел он. Окутанная тенями Мэрион подчинилась.
Сотрясший землю раскат грома расколол небеса, заставив Малдера напрячься. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и последовал за Скалли на крыльцо, сжимая пистолет наизготовку скользкой от пота ладонью.
Небо представляло собой пятно тошнотворно-черного цвета. Проливной дождь заливал глаза, позволяя разглядеть только размытый контур пикапа и фигуру Хью, устремившегося вперед по грязи с нацеленным на окно башни ружьем.
Беспокойная Гипатия, словно жуткий белый призрак, расхаживала по настилу с вывалившимся языком и остекленевшими от примитивного исступления глазами. Босая Скалли, уже насквозь промокшая, наполовину спустилась с крыльца, держа Хью на мушке.
– ХЬЮ! – выкрикнула она едва слышным, слабым из-за рева дождя голосом. – ХЬЮ, ОПУСТИ ОРУЖИЕ!
Он развернулся к ней – а с ним и его ружье.
Глаза Малдера заволокло красной пеленой ярости. Издав протестующий вопль, он в мгновение ока оказался перед Скалли и прицелился, даже не успев осознать, что делает.
– ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ, СУКИН СЫН! – выкрикнул он и тут заметил, что Скалли касается его руки, впиваясь острыми ногтями в кожу.
Она встала перед ним. Он не опустил пистолет. Дождь барабанил по его голым плечам.
– ХЬЮ!
– ЭТА ГРЕБАНАЯ МАНДА, ДАНА! ВСЕ ИЗ-ЗА НЕЕ! – кричал Хью, рыдая и размахивая ружьем. Он был преисполнен ярости и жажды мщения, практически выплевывая каждое слово. – ЭТА ЗЛОБНАЯ ВЕДЬМА! ОНА УБИЛА ЕЕ!
– Я ЗНАЮ, – произнесла Скалли и, к ужасу Малдера, нагнулась и бросила пистолет в грязь, подняв руки в примиряющем жесте.
– СКАЛЛИИ! – позвал он, но она его проигнорировала. Волосы прилипали к ее голове, футболка облепляла ее кости, и она казалась такой маленькой, что это зрелище вызвало у него приступ гнева вперемешку с жалостью. Как она могла? Как она могла подвергать себя подобной опасности, когда он так безнадежно ее любил?
Он убрал мокрые волосы с глаз, пытаясь прояснить зрение. Вдалеке показалась патрульная машина Тео, который сломя голову несся по грязи. Хью и Скалли не двинулись, не разорвали зрительный контакт. Машина вильнула и резко остановилась, разбрызгивая воду при приближении к дому. С пассажирского сиденья выбрался побагровевший и взъерошенный Тео. Не сказав ни слова, он глянул на Малдера, достал собственное оружие и присел за дверцей машины.
– БРОСЬ ЕГО, ХЬЮ! – рявкнул он.
– МОЙ РЕБЕНОК! – срывающимся голосом выкрикнул Хью, проигнорировав приказ. – МЭРИОН БЕРЕМЕННА МОИМ РЕБЕНКОМ!
Скалли медленно и осторожно шагнула вперед.
– ЭТА ГРЕБАНАЯ СУКА ПРОКЛЯЛА МЕНЯ!!! ОНА НЕ ОСТАНОВИТСЯ, ПОКА НЕ УНИЧТОЖИТ ВСЕ МОИ СЛЕДЫ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ!!! Я ДОЛЖЕН ЭТО СДЕЛАТЬ!! РАЗВЕ ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ?! Я ДОЛЖЕН СПАСТИ СВОЕГО РЕБЕНКА!!!
Ветер усилился.
Стоявшая позади них Гипатия издала дикий пугающий вой, подняв голову к небу. От этого звука Малдера словно окатило ледяной водой: волосы на руках встали дыбом, желудок свело.
Что-то было не так. Что-то было совсем не так.
Малдер не стал ждать неизвестно чего. Вместо этого он устремился вперед, схватил Скалли за футболку сзади и дернул на себя, стараясь увести ее как можно дальше от Хью. Темнота над их головами бурлила.
С одиночным оглушающим грохотом небеса взорвались светом.
Толстая стрела неукрощенного электричества ударила прямо в Хью, захватывая его и освещая изнутри. Его кожа покрылась трещинами, когда неистовый голубой огонь принялся пировать на его теле, и его широко распахнутые глаза сначала закатились, а потом стекли по его щекам. Ударные волны расползлись по грязи, словно некое огромное подземное существо. Скалли закричала и уткнулась лицом в грудь Малдера.
Когда молния исчезла, от Хью не осталось ничего, кроме искаженной обугленной плоти с по-прежнему зажатыми в сгоревшей руке остатками ружья.
