Анна молча прикидывала в уме дальнейшие действия. Секс, как и еда, казался ей необходимым злом: никакого удовольствия она при этом не получала. Кончив, Марк уронил на пол бутылку, что-то неразборчиво пробормотал и, устроившись поудобнее, закрыл глаза.
Анна выдернула у него изо рта сигарету и затянулась. Через несколько минут Марк уже громко храпел. Она соскользнула с кровати и по дороге в ванную подобрала ключи, которые он небрежно бросил, пока раздевался.
Включив душ, Анна положила связку ключей на пол. Ключи от навесных замков, которыми открывались перила, узнать было легко. Они ее не интересовали: ворота, которые она заприметила, были не заперты. Анна искала мастер-ключи, которые недавно показывал Марк. Это были самые настоящие ключи, а не карточки, которыми пользовались пассажиры. Всего ключей было четыре. Анна нашла ключ от люксов, сняла его и положила в карман халата. Задумавшись, прихватила также ключ от общественных туалетов.
Вернувшись в спальню, Анна аккуратно положила связку рядом с пальто Марка, который все так же крепко спал.
Томми потряс жену за плечо. Она с недовольным стоном отмахнулась и с головой укуталась одеялом.
– Просыпайся! – громко шепнул он.
Пола вынырнула из объятий сна и нехотя высунулась наружу.
– Что такое? – недовольно буркнула она и перевела взгляд на светящиеся в темноте часы: два тридцать ночи.
Над кроватью навис Томми. Он был полностью одет и уже натягивал пальто.
– Сегодня безоблачно! – оживленно начал объяснять муж. – Мы собираемся на палубу проверить, видно ли северное сияние. – От волнения Томми пританцовывал на месте. Он резко протянул жене стакан. – На, выпей, сразу взбодришься.
Пола положила руку на колотящееся сердце и сонно потерла лицо:
– Но на дворе ночь.
В лунном свете, очертившем лицо Томми, в его глазах читалось разочарование. Сердце Полы сжалось при мысли, что она сильно расстроила мужа.
– Подожди минутку, я оденусь.
Пола взяла из его рук стакан, думая, что в нем вода, и залпом осушила.
– Да это водка! – выдавила она, задыхаясь и кашляя.
Томми энергично закивал и призывно помахал бутылкой, а затем снова плеснул в ее стакан:
– Так хоть согреешься, а то на палубе холодно.
Он подошел к окну, сжимая в руке бутылку, и взволнованно посмотрел на небо.
Натягивая джинсы, Пола мельком взглянула на подушку и заметила на ней черные пятна. Тушь для волос. Раз краска осталась на подушке, значит она исчезла с волос. Тогда нужна шляпа. Пола содрогнулась от холода. Томми прав, в номере довольно свежо. Схватив стакан, она выпила содержимое и протянула мужу, чтобы он налил еще одну порцию.
Томми усмехнулся, и Пола, стоящая посреди ночи полуодетая, внезапно почувствовала себя снова подростком. Ей понравилось это полузабытое ощущение, и она хихикнула, понимая, что начала пьянеть. Под влиянием момента Пола поцеловала мужа в губы.
– Ты иди, – сказала она. – Встретимся на верхней палубе.
Он с улыбкой сунул ей бутылку с остатками водки и вышел из каюты.
Пола взяла из шкафа большую шляпу Томми, чтобы прикрыть волосы. Надела, не глядя в зеркало, и вновь пообещала себе, что через семь часов придет в салон – к самому открытию.
В коридоре Пола подошла к винтовой лестнице, которая вела на верхнюю палубу. В остальных люксах было тихо, и женщина бросила взгляд на дверь Анны. Что имел в виду Томми под словами «мы собираемся на палубе»? Что это за «мы» – его приятели-рыбаки? Или Анна? По телу Полы пробежала дрожь. Интересно, в какой момент они это задумали? А может быть, кто-то просто написал Томми о безоблачном небе и возможности увидеть северное сияние?
Поднимаясь по лестнице, Пола думала о том, что судно в ночные часы изменяется до неузнаваемости. Откуда-то из самого его нутра слышались лязг и металлический скрежет. Снизу раздавался низкий гул двигателя, который днем она ни разу не замечала. Что касается каких-то других звуков, то их не было. Пола ускорилась, чтобы поскорее выбраться на свежий воздух.
