О том, что взял с собой мало людей, Люберов пожалел сразу же, как только Шамбер неожиданно для всех всадил пулю в грудь Дитмера. Когда секретарь появился в условленном месте, Родион думал, что сейчас пойдет длинный разговор, какая-то дипломатическая торговля. С превеликой осторожностью они втроем (третьим был сослуживец по манежу, поручик Вебер) приблизились к опушке леса. Хорошо еще, что вокруг кусты стояли стеной. Ротмистра Пушкова еще загодя отправили на противоположный берег в пустую кузню для наблюдения. Разумеется, у Пушкова в прибрежных кустах была спрятана лодка.
Кажется, все предусмотрели, и вдруг выстрел. А тут случилась и вторая накладка. Петров всех предупредил, что близко к объекту ему подходить никак нельзя, поскольку от лежания в камнях он схватил простуду, а потом сам же свой наказ и нарушил. Мало того, что в азарте он вылез вперед, так еще и чихнул от излишнего возбуждения. Чихнул и присел в ужасе, закрыв ладонью рот. Родион только рукой махнул, мол, уведи Шамбера подальше. Агент понял все без слов.
Дитмер лежал без движения, не разберешь сразу – жив еще или умер. Вдвоем с Вебером они подхватили бездыханное тело и повлекли его в сторону дороги. А уж тяжеленный был господин секретарь! До моста тащить его не было возможности, надо быть торопиться. Дотащили до привязанного к дереву Резвого, и на том спасибо. Родион подтянул подпруги, расправил подхвостник. Теперь, друг Вебер, все зависит от твоей сноровки и удачливости. Вези Дитмера в полицейскую команду, там лекарь есть, сдай несчастного с рук на руки и тут же возвращайся назад. В объяснения с солдатами не пускайся, я потом сам все объясню. Скажешь, что нашел бездыханное тело рядом с мостом на дороге. Прежде чем перевалить тело секретаря через седло, Родион обшарил его камзол. Он ясно видел, что Шамбер успел что-то сунуть в карман убитого. Так и есть, бумага. Ну, ее-то мы потом будем читать, уже при свете дня.
Родион бросился назад на помощь Петрову. Но куда бежать-то? Кроме шума деревьев, ничего не слышно. Он не столько увидел, сколько почувствовал, что где-то рядом находится лошадь. Кто прискакал на ней – Дитмер, Шамбер? Ждать здесь или идти к реке? Шамбер может дальше поплыть в лодке с унтер-офицером Сидоровым, но такова же вероятность, что он вернется за лошадью.
Родион не только не успел ответить себе на эти вопросы, он еще не задал их все, когда лошадь издала характерный храп и буквально через считанные секунды мимо пронесся всадник. Люберов не мог с уверенностью сказать, что это Шамбер, но в том, что это был не Петров, он готов был поручиться. Ладно, с агентом потом разберемся. Сейчас надо поспешать за Шамбером. Родион от нетерпения кусал ногти. Вот когда ему позарез был нужен его верный друг, караковый жеребец Резвый. Господи, как глупо все, как нелепо! Говорил же тебе Петров, надо привлечь к делу профессионалов. Не послушался, упрямая башка!
Родион вышел на дорогу и к своему удивлению увидел Вебера, бежавшего ему навстречу.
– Ты здесь? Так быстро?
– Я караул встретил, Родион Андреевич. Они и повезли труп раненого в полицейское управление. Там и лекарь есть. Хотели меня с собой взять, но я отбился. Бумагу показал. С конюшенной конторой и их сиятельством Бироном никто не хочет связываться. Завтра вместе к полицейским пойдем. Куда теперь?
Вот именно – куда? Петров утверждал, что усадьба «Клены» и есть шпионский притон. Значит, если суждено ему найти Шамбера, то искать его надо именно там.
– Побежали, – сказал Родион.
– А далеко бежать-то?
– Далеко. Я этот путь только верхом покрывал.
Родион бежал и ругал себя последними словами. Кромешный идиот! Служащие Конюшенной канцелярии и пешие! И Вебер, и Пушков имели о предстоящей операции весьма иллюзорное представление. Нельзя сказать, чтобы они не понимали важности задачи, Люберов обрисовал ее в общих чертах, но ночной поход на Фонтанку, кого-то там ловить, за кем-то следить, воспринимался ими как безобидное приключение.
По счастью, их путь оказался не так и долог. Может быть, излишнее возбуждение помогло ногам энергично и без устали отмотать дорогу, а сердцу выдержать заданный ритм. Правда, пот по спинам лил ручьями. Потом они долго стояли у забора, осматриваясь, прислушиваясь и приводя в порядок дыхание. Не договариваясь, оба решили, что путь в усадьбу через калитку не для них, можно и в засаду угодить. С превеликой осторожностью они в глухом углу перемахнули через забор. Хорошо, клен рос рядом, он-то и помог им бесшумно преодолеть препятствие.
Удача им явно сопутствовала, потому что как-то сам собой объявился ротмистр Пушков. Он был горяч, как печка, от него так и несло теплом и ромом. Все в полку знали, что ротмистр не расстается с фляжкой.
– Они в доме, – прошептал Пушков в ухо Родиону.
– Кто – они?
– Первый, видимо, Сидоров, или как вы там его называли. Он сюда на лодке с грузом приплыл. И очень мне этот груз не нравится. Второй уже в усадьбе был.
– Шамбер?
– А шут его знает. Хромает.
– Значит, он.
– Тихо!..
Грохнула дверь в доме, на дорожке показался унтер-офицер Сидоров. Он решительно шел к калитке.
