На этот раз доклад агента был выслушан с полным вниманием, Родион буквально входил в каждую деталь, и только после того, как картина в целом прояснилась, он осторожно начал увещевать Петрова, что Козловский всего лишь шалопай и бабник, но никак не «подлый изменщик».
Петров послушно кивал. Внешне казалось, что уверения Люберова достигли цели, но угадать, что на самом деле таилось в душе сыщика, было невозможно.
– Я вообще-то посоветоваться пришел, – сказал он наконец строго. – Я уже два отчета написал, но пока не отослал их по инстанции. Здесь вот какое затруднение. Во-первых, их сиятельство мне относительно Шамбера четких указаний не давали, а потому могут разгневаться. А во-вторых, и это главное, дело-то не окончено. Их сиятельство горяч сверх меры. Заарестует Шамбера раньше времени, а предъявить-то ему будет нечего. И опять же вся работа втуне.
– С отчетами нужно повременить, – перебил агента Родион. – Здесь я с тобой совершенно согласен.
Ответом на эту реплику был настороженный взгляд Петрова.
– И опять же… Трудно мне одному за всем уследить.
– Я помогу. Будем, как прежде, работать вместе, – излишне бодро воскликнул Родион и дружески ударил агента по плечу.
Внутренний голос советовал Петрову принять помощь. Уж если Люберову не верить, то самому государству веры нет. А если нет веры государству, то какой же он, прости господи, агент и фискал на службе их величества?
– Спасибо, Родион Андреевич. Я принимаю вашу помощь. Но с условием. Вы даете мне честное благородное слово, что не посвятите князя Козловского в нашу тайну. А я, в свою очередь, попридержу до конца операции мои отчеты.
– Я даю вам честное слово, – твердо сказал Люберов. – Я помогу вам поймать и уличить Шамбера, но вы из ваших отчетов вымараете имя Матвея Козловского.
– То есть отчеты надо переписать заново?
– Именно.
На этом и расстались, условившись встретиться при появлении новой информации. Родион с легкостью дал Петрову слово, более того, его устраивала эта ситуация. Привлеки он к задержке Шамбера Матвея, вся операция бы вышла из-под контроля. Разбираться, что там было на самом деле – простая интрижка или высокая любовь, – было некогда, а вот в том, что Матвей ради спасения своей возлюбленной наломает дров кучей до небес, сомневаться не приходилось.
Единственное, что Родион мог сделать для друга, это спасти мадам де ла Мот от Тайной канцелярии. К осуществлению этой задачи он и приступил немедленно.
О том, что Шамбер готовит «заключительный аккорд», Петров узнал от Сидорова, к которому заглянул в четверг вечером. Заглянул просто так, на всякий случай, а улов оказался значительным. Пятнадцать минуту, не меньше, они точили лясы не о чем, пока, наконец, Петров угрозами буквально выдавил из унтер-офицера нужную фразу.
– Завтра ночью я буду нужен Шамберу.
– Что же заранее меня не упредил?
– Я сам только сегодня узнал. А теперь вот упреждаю. Задание простое. Я должен буду ждать ночью на Фонтанной речке за Симеоновским мостом. Там, где лес.
– А зачем ты будешь там ждать?
– Это мне неведомо.
– Ну ладно, ты будешь ждать в лодке. А где? Там какой-нибудь ориентир есть?
Сидоров подумал, вначале отрицательно покачал головой, потом все-таки сознался.
– Старая кузня на другом берегу. Сейчас она вроде бездействует.
– Шамбер задаток дал?
Сидоров воздел очи горе, словно намереваясь на потолке прочитать искомую сумму.
– Нет. Обещал расплатиться на месте.
– Да за что расплатится-то?
– Это мне не ведомо.
– И много посулил?
Сидоров опять уставился на потолок, но потом все-таки
назвал цифру. Даже если он ополовинил сумму, даже если на нолик скостил цену своему ночному пребыванию в лодке, видно было, что дело предстоит нешуточное.
Петров пошел к Люберову и, слава Всевышнему, застал его на месте. Господин Люберов сразу предложил помощь, но сказал, что полицейских драгун привлекать к операции не гоже, они бестолковы и все дело могут испортить, а он, де, возьмет с собой пару верных людей, и в назначенный час они явятся на оговоренное место.
Петров попытался возразить. Что значит «верные люди»? На подобные операции надобно звать не «верных», а казенных людей звать. Но потом все-таки согласился с разумными доводами. Уж вчетвером они Шамбером овладеют. Главное, понять, что он, негодяй, замыслил. Надо застукать его на месте преступления, арестовать и передать в руки их сиятельству.
Добавим еще, что Сидорову все-таки было ведомо куда больше, чем он сообщил Петрову. Унтер-офицер понимал, что затеяно убийство. И не важно, что сам он отказался взять в руки пистолет. Шамбер на полуслове не останавливается. Или он другого убийцу найдет, или сам исполнит эту обязанность. Но сам-то Сидоров не такой дурак, чтобы выбалтывать все этой крысе-фискалу.
И еще Шамбер обмолвился, что в означенную ночь убьет своего врага, за которым давно охотится. Для порядка он спросил у француза, кто этот враг, на что и получил резкий ответ: «А это не твоего ума дело». Да ради бога… Большие знания, большие печали. А Сидоров о себе с гордостью говорил, что он не любопытен.
