— Что если мы все испортим? — Спросила я. — И ты возненавидишь меня, когда все будет кончено?
— Этого не произойдет.
— Произошло со Стерлингом.
— Я не стану вырубать тебя наркотой, а затем трахать.
— Так что… останемся друзьями? — Спросила я.
Вода стихла и Тайлер вышел из душа, обернув талию полотенцем. Его кадык дернулся, когда он сглотнул, после чего прочистил горло, словно собирался дать обещание, которое совершенно не хотел держать.
— Друзья.
— Но ты все равно останешься? — Спросила я.
Тайлер выдавил небольшую улыбку, мысли, кружившие в его голове, затуманили глаза.
— Я все равно не стану с тобой спать, Элли.
— Нет?
— Нет. Теперь все по-другому.
В потрясении я замерла на месте, не в силах придумать ответ. Что бы за боль не поселилась в моей груди, я была уверена, что она похожа на разбитое сердце.
— Ладно, — поднимаясь, произнес он. — Пошли спать. Я очень устал.
Он последовал за мной к кровати, хотя атмосфера между нами изменилась. Тайлер выглядел более расслабленным, как будто прояснив ситуацию, испарилось напряжение. Со все еще обернутым полотенцем на талии, он залез на кровать, повернувшись на бок.
Я открыла ящик комода, натянула под полотенцем пару «кельвин кляйновских» трусов, затем, вернувшись ко входу в ванную, подняла с пола его футболку.
— Брось ее, Элли. Одену утром.
Его лицо изображало недоумение, сменившееся удивлением, стоило мне натянуть футболку на себя и, подойдя к кровати, свернутся рядом с ним. Он обернул меня обеими руками, уткнувшись носом в волосы и затем глубоко вздохнул.
— Ты наполовину голая, еще и в моей футболке. Немного не честно.
Я залезла в тумбочку, после чего повернулась к нему лицом, заглянула в глаза, разорвав руками пакетик из фольги.
— Мы все равно сможем быть друзьями, — прошептала я, скользнув рукой между полотенцем и его обнаженным телом. Его плоть мгновенно затвердела в моей руке.
— Не знаю, как это сделать, — выдохнул Тайлер, наклонившись провести губами по моим губам, когда я раскатала латекс по его члену. — Нечто среднее — полная херня, Элли. Не думаю, что смогу так. Ты либо моя, либо нет.
— Я ничья.
Он прижался своим ртом к моему, целуя жестко и глубоко.
— Нам не обязательно вписываться в специальные рамки, — произнесла я. Он отстранился, пытаясь отыскать в моих глазах ответы на свои вопросы. — Что есть, то есть. Разве мы не можем просто сделать это?
Тайлер медленно забрался на меня, полминуты изучая выражение моего лица, прежде чем наклониться и заявить права на мои губы.
Я тянула за его полотенце, пока оно не соскользнуло и не упало где-то рядом с кроватью.
— Ты права, — прошептал он. — Это плохая идея. — Его пальцы сдвинули в сторону мои трусики, ровно настолько, чтобы скользнуть внутрь.
Я втянула в себя воздух и охнула. Тайлер ощущался слишком хорошо… безопасно. Я могла прочесть в его глазах, что он был готов отведать на себе мой яд; но уже после первого раза, мы поняли, насколько мучительным окажется конец.
Глава 12.
Тайлер находился в необычайно хорошем расположении духа, поедая свои оладья, размахивая вилкой и улыбаясь всем, кто проходил мимо нашего столика в «Вайноне».
Я проснулась в его объятиях, его нос утыкался мне в шею и щекотал ее дыханием. Стоило ему пошевелиться, я сразу же представила неловкость после проведенной вместе ночи, но никак не ожидала сладких поцелуев и объятий во время объяснений по эксплуатации стиральной машины. Ему безумно понравилось стягивать с меня собственную футболку и опускать ее в стиралку. Это заняло у него гораздо больше времени, нежели бросание туда же своих джинсов, белья и носков.
Едва мы разобрались с основной частью, как он усадил меня поверх машинки, а сам встал между моих ног, напомнив отчего во время пробуждения все тело ломило от сладкой боли.
В чистой весенней одежде Тайлер вел меня за руку к грузовику, потом открыл дверь в «Вайноне». Теперь же уткнувшись взглядом в практически пустую тарелку, улыбался словно идиот.
— Что смешного? — Спросила я.
Он посмотрел на меня, безуспешно стараясь подавить ухмылку.
— Я не смеялся.
— Ты улыбаешься. В смысле, очень много.
— А это плохо?
— Совсем нет. Мне просто любопытно, о чем ты думаешь…
— О тебе, — не дал мне закончить он. — Я думал об одном и том же с нашей первой встречи.
Я поджала губы, пытаясь помешать уголкам губ потянуться в верх. Его хорошее настроение имело заразительный эффект, с легкостью отодвигая на задний план слова Стерлинга, брошенные на ступенях перед моим домом и беспокойство, что они окажутся правдой.
Финли не звонила и не писала уже двадцать четыре часа. Возможно, Стерлинг действительно был прав. И сестра узнала о нас.
Телефон Тайлера зазвонил, и он прижал его к своему уху.
— Привет, мудила, — весело произнес в трубку. Выражение его лица резко изменилось, пока он слушал, концентрируясь на словах невидимого собеседника. Внезапно его брови взлетели на лоб. Он перевел взгляд на меня на долю секунды, после чего моргнул и опустил глаза.
