Я перевела телефон в беззвучный режим и положила его в шкафчик, покачав головой, десятки противоречивых эмоций крутились в голове и сердце, включая желание узнать, от кого пришли цветы. Кто кроме Тайлера мог их послать?
— Элли? — Голос Джоджо раздался по селектору, и я от неожиданности подскочила. — Тебе звонок по первой линии.
— Это парень?
— Да.
— Его зовут Стерлинг?
— Нет.
Тогда я нажала кнопку первой линии и поднесла к уху трубку, со стопроцентной уверенностью ожидая услышать голос Тайлера на том конце провода.
— Элли слушает.
— Зайчонок? — Глубокий голос отца прогремел через динамик так громко, что мне пришлось отвести трубку от уха.
Медленно вернув ее обратно на предназначенное место, мягко ответила.
— Папуля?
— Слышал новости. Я так тобой горжусь, — его голос дрогнул. — Я знал, ты со всем справишься.
— С-спасибо. Папочка, я не могу сейчас разговаривать. У меня работа.
— Знаю. Сегодня утром я пообщался с Виком. Он тобой очень доволен. Сказал, ты лучший ассистент, который на него работал.
Вик забыл упомянуть о задании.
— Вообще-то, меня повысили, так что я… я нашла себе жилье. И перееду на этой неделе.
— Чепуха, зайчонок. Ты нам уже все доказала. Марисела собирает твои вещи, паспорт и билет на самолет дома. Мы хотим, чтобы ты присоединилась к своей сестре в Санье. Самолет вылетает завтра утром.
— Кто «мы»?
— Не понял?
— Ты сказал, «мы хотим, чтобы ты отправилась в Санью».
Он прочистил горло.
— Твоя мать…
После непродолжительной борьбы, телефон оказался у мамы.
— Серьезно, Эллисон, ты не могла найти нечто не настолько… отчаянное?
— Прошу прощения?
— Секретарша? У Д.У. Чедвика не больше не меньше. Какая стыдоба.
Кровь на моем лице начала закипать.
— Вы не оставили мне выбора, мама.
— Ты поблагодаришь их за предоставленный шанс, затем встретишься с сестрой, как того желает твой отец, после чего начнешь работать в его компании под руководством Финли. Тебе все ясно?
— Это то, чего хочет Салли?
Мама вздохнула.
— Твой отец посчитал Салли чересчур… ущемляющей.
— Как же контракт?
Мама засмеялась.
— Контракт не был юридически заверен, Эллисон. Скорее соглашение, записанное на бумаге.
Я сделала глубокий вдох, обрадовавшись возможности оказаться лежащей на борту арендованной яхты всего через тридцать два часа, купаясь в лучах солнца, попивая мимозу и обжираясь лобстерами и уткой по-пекински. Вопрос состоял в другом, хотела ли меня видеть Финли.
— Финли знает?
— Пока нет. Там середина ночи.
— То есть, проснувшись сегодня утром, вы решили, что я все-таки не умерла для вас?
— Серьезно, Эллисон. Не переигрывай. Мы заставили тебя найти работу, ты нашла, теперь тебя ждет награда за усердный труд, после которой приступишь к работе с сестрой. Никто не умер.
— Кое-кто все-таки умер.
Мамина речь стала прерывистой.
— О чем ты… о ком ты… О чем, во имя всего святого, ты говоришь, Эллисон? Кто умер?
Я сглотнула.
— Передай папе спасибо за билеты, но я не полечу в Санью. Здесь меня ждет работа, которая мне нравится.
— Тебе нравится работать секретаршей, — холодно заметила мама. На заднем плане послышался голос отца.
— На самом деле, я еще делаю снимки для журнала, и совсем не плохие.
— Эллисон, бога ради. Ты секретарь — фотограф? Прислушайся, что ты несешь.
— Я остаюсь здесь.
— Все дело в парне, да? Ты познакомилась с местным, и теперь не можешь думать рационально. Филипп, вразуми ее.
— Какое-то время я буду недоступна. В крайнем случае, звоните в журнал. Они знают, как со мной связаться.
— Эллисон, — послышалось предупреждение матери. — Если ты сейчас повесишь трубку…
— То вы лишите меня поддержки? — Перебила ее я.
Пока моя мама обдумывала следующие слова, я повесила трубку. Испугавшись, что если снова услышу голос отца, то смогу передумать.
Глава 13.
Внутри штаба горел тусклый свет. Половина команды пожарных, окружив стол, играла в карты, пока вторая половина принимала душ.
Единственный шум исходил от водопроводных труд, проходивших через все общежитие к десяти душевым, и от моих пальцев, клацавших по клавиатуре. Я практически приросла к дивану с момента возвращения в наше временное обиталище, одновременно отдыхая и загружая оставшиеся фотографии. Отправив последнюю, приступила к новой статье журнала «Маунтеньер» в серии под названием: «Пламя и лед».
Со свежо бритой головой и раскрасневшимися после горячего душа щеками появился Тайлер. Вымытое лицо подчеркнуло линию загара вокруг его глаз, проступившую после целого дня, проведенного на солнце в защитных очках. Он одел серо-лиловую футболку с логотипом «альпийского подразделения», темно-синие хлопковые шорты, и — судя по виду, — никакого белья.
— Моя очередь? — Спросила я, когда он плюхнулся рядом со мной на диван.
Тайлер наморщил лоб.
— Душевые расположены бок о бок.
— И что? Я ведь такой же член команды, правильно?
