— Сделай лицо попроще. — с сигаретой во рту приказал Ворон. — А то как будто бы кто-то умер за нашу поездку. Хочешь выслушать тонну вопросов от наших чуваков о том, что произошло?
— Я бы на тебя посмотрела, если бы ты был на моем месте. — грубее, чем обычно позволяла, высказалась она.
— Вот только не надо делать такой загадочно-романтический вид, окей? Мы не в драме. — нервничал Кирилл.
— Мы в ужастике. — Оля буркнула себе в ладонь, которой подпирала щеку.
— Поэтому прекрати делать такой умирающий вид. Мы сами разберемся с этим без всяких смертей.
В тишине добравшись на мокрой лодке до противоположного берега, ребята дошли до их места, которое выглядело как после бедствия: мешки были разбросаны по берегу и слегка присыпаны песком во избежание кражи ветром, костер варварски затушен дождем, а несчастные ломтики оставшейся колбаски валялись вокруг дощечки. Чуть дальше стояла черно-желтая палатка, о которой говорил Воронцов. Внутри сидели все трое — замерзшие и чуть промокшие подростки.
— Ну наконец-то! Мы думали, вы в нашу деревню за таблетками поехали. — хлопнула в ладоши Оксана, когда ребята заглянули в палатку.
— Не бузи. — Кирилл протянул ей небольшой пакетик с двумя коробочками лекарств.
— А ты что купила в магазине? — невзначай спросил Стас, следя за тем, как Оля усаживается рядом с Оксаной.
— Я? — совершенно забыв о магазине, вздрогнула девочка. — Ничего. Там не было этого.
— Я так и думал. — со знанием дела кивнул Дроздов. — В таком-то магазине. — он усмехнулся, глядя на подругу, которая безучастно смотрела куда-то перед собой и будто бы не слышала этого. — Что ты такое хотела, что так расстроилась?
— Я не расстроилась. — покачала головой Оля.
Понимая, что для подобного диалога не было времени, Стас кивнул парням и, поднявшись с места, вышел из палатки — нужно было возвращаться к рыбалке, пока дождь успокоился. Отчего-то именно сейчас Оля ощутила, как к глазам подступают горькие горячие слезы, сильно смазывая картину перед глазами. Отвернувшись так, чтобы Оксана ничего не заметила, девочка быстро промокнула слезы большим рукавом куртки Стаса и, пару секунд посмотрев наверх, вновь вернулась к подруге.
— Сильно болит голова? — натянуто улыбнулась Плотникова.
День рыбалки тянулся, как засахаренный мед из холодильника — нехотя и тяжело. Желания выходить из палатки и сидеть на мокрых бревнах без возможности развести костер не было, а внутри было до тошноты однообразно и тихо. Одно яркое событие заставило время чуть ускориться и стать гораздо приятнее.
В палатку вломился мокрый насквозь Пашка. Сев между девочками, он завернулся в спальник и угрюмо пояснил:
— Лодка перевернулась на волне, когда я сетку тряс.
— Никакой безопасности. Ты же мог запутаться в ней и утонуть. — буднично ворчала Оксана, привыкшая к подобным ситуациям.
— Давайте тогда переправимся на тот берег, и ты погреешься в машине с печкой? Да и Оксане полезно. Все равно скоро вечер и нужно будет плыть туда ночевать. — предложила Оля.
— Надо выпросить лодку тогда у пацанов. — кивнул трясущийся Пашка.
Выскочив из палатки, Оля приблизилась к Стасу и Кириллу, которые чистили сеть для трала.
— Можете переправить нас троих на тот берег?
Парни переглянулись между собой:
— Ладно, твоя очередь кататься туда-сюда. — раздраженно бросил Воронцов, доставая из лодки почти готовую сеть.
Неодобрительно пробежавшись глазами по другу, Стас кивнул Оле и, подняв лодку за веревочку, пошел вместе с ней в сторону реки.
Приведя остальных пассажиров, Оля решила немного помочь Кириллу, чтобы еще раз обсудить произошедшее днем. Быстро убежав к Воронцову, в глазах остальных она стала выглядеть немного подозрительно. Провожая девочку озадаченным взглядом карих глаз, Стас молча спускал лодку на воду.
— Чего пришла? — все еще очищая сеть, недовольно проворчал Кирилл.
— Помочь.
— От тебя помощи…
— Откуда, по-твоему, обычная женщина узнала бы о том, что я услышала во сне? — бросила ему в лицо Оля, не дав договорить очередную колкость.
Между ними воцарилась тишина, нарушаемая лишь раздраженным шипением океана, волны которого то и дело взрывались, касаясь берега.
— Ты о чем щас вообще? — нервно сжал губы парень, упершись руками в бока.
— О той фразе, которую ты передал мне вчера от нее про покойника… Людмила сказала, что она обычный человек, но как она могла не просто узнать, но попросить тебя передать мне те же слова, что я слышала прошлой ночью в кошмаре? Что-то не клеится здесь.
С каждым словом девочки лицо Воронцова становилось все мрачнее, пока и вовсе не превратилось в злобную гримасу. Его пухлые губы до желтизны сжались, а темно-голубые глаза стали казаться иссиня-черными в тени нахмуренных бровей.
— Сколько можно копаться в этом?!
— Почему ты вдруг стал реагировать так, будто бы разобраться в этом необходимо только мне? — разозлилась в ответ Оля, эмоции которой сегодня и без этого зашкаливали все показатели.