— Да потому что так и есть! — он резко расправил руки, демонстрируя очевидность. — Здесь не в чем разбираться. Я понятия не имею, о каком сне ты говоришь. Если у тебя есть какие-то вопросы, задавай их ей, а не мне.
— Ты сам предложил мне помочь, ты вел себя как полнейший жуткий дурак вчера вечером, ты как маньяк ждал меня у моего дома под ливнем, чтобы запугать, после чего сам привел к этой женщине, а теперь ты отнекиваешься и делаешь вид, что я достаю тебя! — Оля до боли сжала кулаки и почувствовала, как в глазах набрались обжигающие слезы, размазывающие лицо перед ней.
— И то, что я обещал сделать, я сделал! Но участвовать в твоем убиении я не собираюсь, уж прости. — Кирилл как-то безумно усмехнулся, будто бы успел сойти с ума за время их диалога.
Ощутив горячие пальцы чужого интереса на своей шее, Оля проглотила рвущиеся наружу рыдания и слова протеста:
— Если я сделаю то, что ты хотел, ты продолжишь помогать мне?.. — через силу выдавила она, после чего по покрасневшим от злости щекам прокатились две слезинки по очереди, впитавшись в куртку Стаса.
— Что? — он недоуменно изогнул редкие брови.
— Твои намеки и шутки… Если я разрешу тебе поцеловать меня, то…
— Что? — Кирилл широко раскрыл голубые глаза, в которые попали оранжевые лучи заката, прорвавшегося сквозь черные облака на горизонте. — Да за кого ты меня принимаешь, черт подери?! — резко подняв руку, Ворон толкнул Олю в плечо, позабыв о том, что перед ним не ровесник мужского пола, а девочка с разницей в два года.
Машинально попятившись назад, она запнулась о валяющийся позади мешок, слегка присыпанный мокрым песком, и упала назад, приземлившись ладонью прямо на камень, что утром служил подставкой для дощечки. Ладонь тут же пронзила обжигающая боль, током прокатившаяся по всему телу и вернувшаяся назад. Подняв трясущуюся от удара руку, Оля увидела кровь из двух неровных порезов.
— Блин! — схватившись рукой за голову, прошипел Кирилл, будто бы его в эту же секунду огрели чем-то тяжелым по макушке. — Я не понимаю, что происходит со мной! Все из-за тебя! Проклятье!
Осознание накрыло Олю горячей волной льда, заглушив даже боль от сильного удара и окружающие звуки. Природа будто бы застыла в ожидании озвучивания страшной догадки.
— Проклятие… — завороженно прошептала она солеными от слез губами.
— Ты решила меня передразнивать?! — парень, корчившийся будто бы от нестерпимой боли в голове, продолжал держаться за нее.
— Это проклятие так действует на тебя, Кирилл…
Воронцова будто бы окатило ведром ледяной воды. Он замер, широко раскрытыми глазами глядя на девочку так, будто бы она только что узнала о его ужасной тайне, о которой никто никогда не должен был догадаться.
— Возможно из-за того, что ты одной крови с колдуньей, оно будто бы не дает тебе помочь с его разрушением… И поэтому теперь, когда я пытаюсь разобраться в этом с тобой, ты начинаешь вести себя так… странно.
На доселе мрачном лице скользнула улыбка, которая вполне себе могла показаться Оле из-за игры теней заката.
— Это… очень логично звучит, Оля. — искренне восхитился Ворон, уже не пряча странную улыбку, будто бы он только что отыскал настоящий клад, который даже не пытался найти. — Боже, я думал, я свихнулся, но это… это все объясняет! — он быстро помог ей подняться. — Я… прости за это. — парень оглядел случайно запачканный в ее крови рукав кофты, после чего достал из кармана старую пачку салфеток и, достав оттуда уже высохшую салфетку, прислонил ее к чужой ране. — Только все это… — все еще придерживая салфетку на ране, Кирилл не выпускал чужую руку из своих. — Вообще не укладывается в башке, если честно… Что теперь делать-то?
— Пока что ничего… наверное. — Оля пожала плечами, глядя куда-то мимо парня. — Нужно подумать. Во всяком случае, ты вряд ли сможешь помочь, если я права. — забрав руку, девочка неуверенно развернулась и направилась к реке, где должен был ждать личный лодочник.
— Никому ничего не говори. Мало ли, кто еще захочет помешать тебе. — бросил он вдогонку.
Взгляд Кирилла еще долго неприятно лапал спину девочки, будто бы ребенок новую игрушку, но, стоило ей пересечь линию обзора, как спина почувствовала спокойствие. На берегу уже ждал Стас, который смотрел за приближающейся подругой.
— Все нормально? — заметив, что она держит слегка окровавленные салфетки между ладоней, поинтересовался он, когда Оля подошла.
Яшмовый закат, прорвавшийся маленькой лапкой сквозь черный дым тяжелых облаков на западе, осветил тот метр расстояния, что образовался между Олей и Стасом. Мягкий ониксовый свет нежно играл пальцами с огненными волнами волос девочки, тем самым делая их действительно горящими, точно пламя.
— Да. Я упала на камень, где стояла дощечка с колбасой. — девочка скривилась, вспоминая ту резкую боль в руке.