Арманда опустила голову. Надеяться было не на что. Кровавые злодеи убили ее Шарля. Мир рухнул для Арманды, люди вокруг внушали страх и ужас. Писаря она поблагодарила.
– Спасибо тебе, гражданин писарь. Ты отнесся ко мне по-доброму.
– Не за что, малютка, не за что. А как могло быть иначе? Думаю, ты теперь довольна, что не встретишь больше тирана в этом мире!
С блуждающей улыбкой на лице Арманда вышла из Дворца правосудия. На другом берегу Сены она увидела здание мэрии. Там заседала Коммуна, но эти люди кое в чем могли ей помочь. И Арманда поспешила туда.
– Я графиня де Бельсиз, – холодно объявила она стражнику, который преградил ей дорогу. – Я хочу видеть чудовищ, которые заседают наверху.
И добавила так громко, как только могла:
– Да здравствует король! Смерть тиранам и их кровавой республике!
Арманда получила то, чего хотела. На следующий день графиня де Бельсиз с улыбкой на губах и сияющими глазами поднималась по ступеням эшафота. Пройдет минута, и людская злоба ничего больше не будет значить для нее. Пройдет минута, и рядом с ней окажется ее Шарль… Их любовь будет длиться вечность.
В семье Брешаров, одной из самых знатных в Ниверне, графа Луи-Франсуа привыкли считать немного не в себе. В самом деле, в то время как мальчики младшей ветви стремились добиться чести послужить королю или по крайней мере оказаться при дворе, единственный представитель старшей ветви упрямо отказывался покинуть свой замок д’Ашюн, стоявший примерно в пяти лье от замка Шинон, возле деревни Сарди. Самым долгим путешествием, которое когда-либо совершил Луи-Франсуа, была поездка в Ниверне, где он чему-то с грехом пополам учился у святых отцов, что было в век Просвещения делом весьма непочетным.
Луи-Франсуа был ласковым застенчивым мальчиком, любил деревенскую жизнь, охоту, животных и общество крестьян. Пока был жив его отец, никто в семье не удивлялся, что сын ведет такую скромную и смиренную жизнь. Но вот он стал самостоятельным, и все подумали, что, обретя свободу, Луи-Франсуа немедленно поскачет в Версаль, вступит в какой-нибудь блестящий полк или по крайней мере объедет все соседние замки, чтобы найти себе достойную для продолжения старинного рода супругу.
Но Луи-Франсуа и не подумал делать ничего подобного. Он по-прежнему жил у себя в замке, заботился о своих землях, травил зайцев, охотился на куропаток, веселился на свадьбах своих крестьян и чокался с фермерами. Ужасаясь, родовитая родня говорила шепотом, что в Ашюне хозяин никогда не обедает в столовой, предпочитая трапезничать в большой кухне вместе со слугами. И обеды эти имели мало общего с изысканными блюдами, какие положено вкушать принцам. Окружение у графа было под стать обедам. Главной в его свите была Мари Перо, его доверенное лицо в юбке, деревенская девушка из Сарди двадцати шести лет, не боявшаяся никакой работы, затем служанка-судомойка Жанетта, паренек на посылках и два мужичка, Дюплесси и Гоше, которые были скорее егерями и занимались охотничьими угодьями, не интересуясь остальным хозяйством.
Мари Перо – а на ней, безусловно, нужно остановиться – была довольно хорошенькой, свежей и крепкой девушкой, которая всем сердцем была предана своему хозяину. Он, хотя и был старше ее на два года, вызывал у нее что-то вроде материнской нежности, но жила она в постоянной тревоге. Мари представить себе не могла того ужасного дня, когда граф женится и привезет в Ашюн молодую жену, которой придется отдать вместе с ключами управление домом и хозяйством. У жены этой может оказаться еще и наглая горничная, и она сравняет бедняжку Мари с судомойкой Жанеттой. Мари страшно пугалась, когда Луи-Франсуа входил в гостиную и смотрел на пустующее кресло у окна и на рабочий столик: они были для него неразрывно связаны с его любимой покойной матушкой. Однажды он даже сказал:
– Хорошо бы у нас тут все оживить. Дому нужна женщина, детские голоса…
Женщина? Мари считала, что в этом доме уже есть женщина, и не видела ничего дурного в том, чтобы до ее хозяина дошла наконец эта простая мысль. Она делала все, чтобы хозяин уразумел, что холостая жизнь рядом с хорошенькой и преданной служанкой куда приятнее, чем жизнь под каблуком властной супруги. Супруга выкажет ему недовольство, когда он мокрый и грязный придет с охоты, а служанка встанет на колени на кухонном полу, стащит грязные сапоги и принесет, улыбаясь, домашние туфли.
Вместе с тем Мари прекрасно знала, что знатная фамилия накладывает на ее господина особые обязательства, у его рода должен быть наследник, и поэтому вздыхала и молила Господа, чтобы он приступил к исполнению своего долга как можно позже. Бог, надо сказать, самым необычным образом отозвался на ее молитвы. Раздались первые раскаты революции, и окрестные замки как по мановению волшебной палочки опустели. Все возможные будущие графини де Брешар поспешили избрать нелегкие пути эмиграции.
