Он снова вернулся в Ашюн, но не мог видеть возле себя Мари и отправил ее в Осер к своей тете д’Асиньи, чтобы Мари ухаживала за ней. Мари не хотела туда ехать, она очень горевала, что граф так и не полюбил ее, но в конце концов все-таки поехала, будучи уверена, что ненадолго, потому что Луи-Франсуа не сможет без нее обойтись. Но Луи-Франсуа обошелся и так и не позвал ее к себе.
В 1800 году Мари узнала, что граф де Брешар подал прошение о признании брака недействительным, и тогда она перешла в наступление и стала защищать свое положение супруги и графини де Брешар. Разразился скандал, за которым последовал долгий процесс. На протяжении семи лет адвокаты Мари втаптывали в грязь несчастного Луи-Франсуа, и с их слов он стал подлым обольстителем, воспользовавшимся доверчивостью простодушной девушки, которую сделал своей рабыней. Граф де Брешар, уже страдавший нервной болезнью, претерпевал крестные муки унижения. 2 декабря 1807 года судом Империи насильственный брак был наконец расторгнут, но несчастный не смог насладиться своим торжеством: он помрачился в рассудке.
Два года спустя, 23 мая 1809 года, Луи-Франсуа умер в своем разрушающемся замке, где жил в одиночестве, проводя все дни в молитве. В завещании он оставил Мари свой часослов, чтобы «она могла читать каждую неделю покаянные молитвы». Но попросил также, чтобы ей продолжали выплачивать ренту, которой она добивалась и из-за которой ее псевдосупруг впал в бедность.
Что сталось с Мари Перо, неизвестно.
Прохожие, что в начале лета 1793 года шли по улице Оноре мимо дома столяра Дюпле, ускоряли шаг. Они спешили мимо, не поворачивая головы, боясь даже взглянуть в ту сторону. А между тем дом был очень славный, добротный, с небольшим садиком, полным цветов, и белоснежными крахмальными занавесками на окнах. К тому же жили в нем три молоденькие хорошенькие девушки, и ничего дурного ни о них, ни об их родителях сказать было нельзя. Папаша Дюпле был хорошим столяром и честным человеком, его жена отлично вела хозяйство, в ее руках все спорилось, а дом блестел. Чего, кажется, недоставало этому дому для счастья?
Но мимо этого дома каждый день ехали телеги, везущие смертников на площадь Революции[25], а в самом этом доме жил тот, по чьим приказам лилась кровь обреченных, которых везли на телегах. В доме Дюпле с 1791 года жил Максимилиан Робеспьер.
Он в этом доме пользовался даже большей властью, чем славный старик Дюпле, и его в этом доме любили.
С девушками Робеспьер обходился с заботливостью старшего брата, и они называли его «добрый друг». Мать семейства в его присутствии молчала, думая только о благополучии близких, отец считал его чуть ли не наместником Бога на земле.
Три сестры питали разные чувства к своему жильцу. Старшая, серьезная Элеонора, его обожала. Втайне она отдала ему свое сердце и свою жизнь. Средняя, Виктория, скорее его боялась. А младшая, Элизабет, которую все звали Бабеттой, относилась к семейному божку слегка насмешливо. Кто спорит, Максимилиан очень хороший, но он такой важный! И она старалась всякий раз, когда могла, его рассмешить. А вот родня Робеспьера ей совсем не нравилась, ни занозистая Шарлотта, ни брат Огюстен, которые приходили к Дюпле навестить Максимилиана. А уж другого жильца Бабетта просто ненавидела. Это был зловещий Кутон, который вместе с Робеспьером и Сен-Жюстом отправлял людей на гильотину.
Июнь подходил к концу, и в этот жаркий летний месяц Элизабет вдруг стала центром всеобщего внимания. По причине здоровья. Хорошенькая двадцатилетняя девушка, которая могла бы позировать Фрагонару, вдруг перестала радоваться жизни, утратила аппетит, похудела и побледнела. Она таяла на глазах, но когда спрашивали, что у нее болит, она отвечала: ничего. Все это было очень странно.
По заведенному порядку со всеми бедами в доме обращались к доброму другу, и он сразу вынес простой и ясный вердикт: нужно позвать врача. Врача сразу же позвали. Доктор Субербьель, семейный врач, осмотрел Бабетту и объявил, что волноваться нечего. Месяц, проведенный в деревне, вылечит все ее недуги.
В те времена деревня начиналась сразу за заставой, и по совету доброго друга Бабетту отправили к некой госпоже Панис, которую Максимилиан отрекомендовал как высоконравственную особу. У госпожи Панис в Шавий была небольшая чистенькая ферма. Ферма госпожи Панис не обрадовала девушку, но она никому и ни за что не открыла бы причину своей болезни. А причина была проста: Бабетта влюбилась.
