Прекрасные похороны полностью

— Мой  сын, — сказала я. — Это я вырастила его. Я бесконечное количество ночей сидела рядом с ним, прижимая мокрую тряпку ко лбу, когда она болел. Я каждое утро готовила ему завтрак, делала торты на дни рождения и укачивала его на ночь, пока ему не исполнилось шесть. Я была рядом в его первый школьный день, и когда он забил свой первый гол. Он мой сын.

— И правда твой, — ответила Алисса. — Во всех смыслах этого слова.

— Тогда почему ты хочешь быть здесь?

— В основном из любопытства. В остальном из-за чувств.

Я замешкалась, вдруг занервничав из-за ее намерений.

— Ты собираешься рассказать ему, кто ты?

— Нет, — ответила Алисса и опустила взгляд. — Особенно сейчас. Было бы неправильно сбросить это на него, когда он оплакивает своего дядю.

Даже с убранными назад волосами и отсутствием сна она едва изменилась с момента, когда я видела ее в последний раз. Ее прямые длинные темные волосы и взгляд олененка напомнили мне о Шер тех времен, когда она вышла замуж за Сонни [1], правда, ее убийственные изгибы больше делали ее похожей на актрису, играющую агента, чем на настоящего агента. Без бегающих вокруг детей, заботясь только о себе, в этом возрасте она выглядела намного лучше, чем я. Стоя в штанах, растянутой футболке, с гусиными лапками вокруг глаз и десятью годами брака за плечами, я чувствовала себя неполноценной. Алисса была супермоделью, которая могла украсть моего мужа, и обалденным агентом ФБР, которая могла украсть моего сына. Чувство ничтожности, что я испытывала, было разрушающим.

[1] Сонни и Шер (англ. Sonny & Cher) — американский поп-рок-дуэт супругов Сонни Боно и Шер, существовавший в 1964—1977 годах.

Я оглянулась на Тэйлора, и он отвернул голову, сделав вид, что не смотрел на нас. Я не была уверена, слушал он нас или смотрел на Алиссу.

— Я не хочу отнимать твои мгновения с Холлисом, — сказала я. — Я часто задавалась вопросом, как ты это сделала, как просто ушла и не оглядывалась. Это просто...

— Сбивает с толку, — закончила мое предложение Алисса. — Понимаю. И я не хочу, чтобы эта неделя была для тебя трудна. Я видела, как он смотрит на тебя. Я не смогла бы завоевать его, даже если бы попыталась. Я просто... Я хотела увидеть его.

— Холлиса? — Спросила я. Я не смогла ничего с собой поделать: слова просто вырвались, и у меня мгновенно загорелись щеки.

— Конечно, Холлиса. Кого же еще?

Я взглянула на Тэйлора и увидела, что он наблюдал за нами. Он отвернулся, снова пойманный. Мне захотелось упаковать вещи и на ближайшем рейсе вылететь в Колорадо. Обычно подобных смущающих ситуациях я начинала злиться, но сейчас я даже не могла найти достаточно достоинства, чтобы рассердиться.

— О. Нет, — сказала Алисса. — Нет, нет, нет. Ты неправильно меня поняла. Абсолютно нет. Точно.

Я скрестила руки, чувствуя себя полностью невменяемой: меня возмутило , что она не заинтересована в Тэйлоре.

Она заметила мое раздражение и вздохнула.

— Позволь перефразировать. Тэйлор никогда не был вариантом, ведь всегда была ты. Я знала это тогда, знаю и сейчас.

Было странно, что кто-то столь угрожающий мог меня успокоить.

Алисса замерла, а потом начала красться по коридору. Она тихо прошла к входной двери и прижала ухо к дереву. Мгновение она прислушивалась, после чего закатила глаза и рывком распахнула дверь. С той стороны пыталась зайти Оливия. Алисса до конца раскрыла дверь, пропустила ее, а затем закрыла ее и защелкнула замок.

— Простите, — сказала Оливия. — Не привыкла, чтобы дверь была заперта.

Алисса жестом показала ей проходить вперед, а затем вернулась на свое место в гостиной. Оливия обняла Тэйлора, Тайлера и Элли, после чего подошла ко мне. Я много лет назад перестала гадать, когда мое сердце перестанет бешено стучать в груди в ее присутствии. Она обняла меня, и я обняла ее в ответ, поглаживая волосы на затылке. Я точно знала, как себя чувствовала Алисса, и у меня не было оправдания тому, что я заставляла ее чувствовать себя чужой. Холлис был и ее сыном. Тот факт, что она ушла, не значил, что она его не любила.

— Кофе? — Спросила я Оливию, неся к столу сливки и сахар.

Она покачала головой и последовала за мной.

— Прямо перед выходом выпила вторую чашку.

— Как твоя мама? — Спросила я, садясь рядом с Тэйлором. — Она готова к тому, что ты переезжаешь в общежитие?

Оливия с улыбкой покачала головой и хихикнула.

— Нисколько. Ведет себя как ребенок.

Я игриво толкнула ее.

— Будь с ней помягче. Это большой шаг.

Мой телефон зазвонил. Я проверила его и убрала обратно.

— Я рассказала ей про Томаса. Она собирается чуть позже занести Джиму запеканку, — сказала Оливия.

— Как мило, — сказала я, заправляя ей за ухо упавшую на лицо прядь. Она уже становилась женщиной и с каждым днем приближалась к возрасту, в котором я ее родила. С пятнадцати лет она каждое лето работала продавцом в местном продуктовом магазинчике, но этот год был последним перед учебой в университете.

Тэйлор сделал глоток.

— Спасибо, детка. — Он напрягся, когда понял, что сказал, но я накрыла его руку своей.