Детские фотографии Мэрилин Монро вполне заурядны: провинциальные кудряшки, непропорционально большой рот, угловатая фигура, острые плечи… Так выглядят миллионы девочек по всему миру. Но как же уроженка бедного пригорода Лос-Анджелеса превратилась в зримое воплощение «американской мечты»?
Норма Джин Мортисон, вошедшая в историю мировой культуры как Мэрилин Монро, появилась на свет 1 июня 1926 года в самом обычном роддоме Лос-Анджелеса. Ее мать работала киномонтажницей, а вот личность отца неизвестна до сих пор.
Ранние годы Нормы трудно назвать счастливыми. Большую часть детства она провела в приемных семьях: мать, страдавшая серьезными психическими расстройствами, то и дело попадала в стационар, и девочку забирали себе сердобольные родственники и соседи. Когда Норме Джин Мортисон не исполнилось и трех лет, в США началась Великая депрессия. Миллионы людей, еще недавно относивших себя к среднему классу, оказались на улице без всяких средств к существованию, без малейших перспектив, а очень часто – и без крыши над головой. Пороки процветали, границы между добром и злом неотвратимо стирались. Очереди за бесплатным супом в офисы Армии спасения, проституция, наркотики, алкоголизм – все это маленькая Норма видела своими глазами.
По воспоминаниям современников, девочка росла замкнутой, застенчивой и необщительной. Норма считала себя некрасивой и недостойной дружбы сверстников, и все ее окружение, начиная от школьных учителей и заканчивая соседями, всячески поддерживали в ней это убеждение. Единственной отдушиной стал кинематограф: как и многие девочки подросткового возраста, Норма мечтала вырасти и встретить благородного принца наподобие Кларка Гейбла или Томми Бонда, который бы избавил ее от нищеты и увез из унылого пригорода в сверкающий дворец.
Это были мечты, а вот реалии выглядели куда более удручающими. Незадолго до шестнадцатилетия перед Нормой встал выбор: или уйти из приемной семьи в воспитательный дом, или выйти замуж за своего бывшего одноклассника Джима Дагерти, рабочего местного авиазавода, по ночам прирабатывавшим гримером в морге.
Как и многие девочки-подростки, Норма мечтала вырасти и встретить благородного принца, который бы избавил ее от нищеты и увез из унылого пригорода в сверкающий дворец.
Так Норма впервые вышла замуж – не столько от большой любви, сколько по необходимости. Ни о медовом месяце, ни о свадебном путешествии не было и речи: на следующий после бракосочетания день Джимми отправился в заводской цех, а Норма занялась домашним хозяйством.
После нападения японцев на Пёрл-Харбор десятки тысяч добровольцев подали заявления в армию и на флот; Соединенные Штаты официально вступили во Вторую мировую войну. Джим Дагерти не стал исключением: он завербовался на торговое судно. Норма отправилась работать в тот самый цех, где недавно крутил гайки ее муж. Расставание с Джимми вышло трогательным, словно в голливудской мелодраме: молодая жена клятвенно пообещала «не гулять с другими» и «мечтать об их совместном будущем».
Два последующих года Норма честно выполняла данное мужу слово. Раз в неделю молодая жена аккуратно писала ему письма, где подробно отчитывалась: что происходит дома и у соседей, какие новости на родном заводе, а главное – как горячо она, миссис Дагерти, мечтает о возвращении своего Джимми.
