У Джо не было ни модных вещей, ни общих тем для общения с ровесницами. Порой на смешки и обидные комментарии доводили ее до отчаяния. Кроме того, девочку невзлюбила учительница. Произошло это после того, как она в начале учебного года неправильно произнесла фамилию Роулинг, а Джо осмелилась ее поправить. Дерзкая ученица была определена в ряды «отстающих» и отсажена с первой на последнюю парту. Для маленького впечатлительного ребенка это стало настоящим потрясением.
Возможно, поэтому Джоан Роулинг абсолютно не ностальгирует по ушедшему детству: «Даже если бы мне заплатили, я не согласилась бы повторить это снова». В юности Джо тоже чувствовала себя бесконечно несчастной. И хотя у нее были друзья, чаще из школы она возвращалась вся в слезах, а иногда и с синяками.
Джо росла, росла и пропасть между ней и окружающим миром. В действительности юная мисс Роулинг училась очень хорошо, вот только школьные уроки вовсе ее не занимали. В своих мыслях она часто уносилась куда-то далеко или рисовала в тетради вместо того, чтобы слушать. В результате постоянно получала замечания от учителей. Некоторые считали ее нахалкой и недолюбливали, поскольку с преподавателями она говорила на равных. Более демократичные советовали ей перестать витать в облаках, и тогда с ее способностями она сможет добиться многого.
Джо не понимала, почему она не такая, как все. Никто не читал книг, которые читала она, никто не думал о тех вещах, о которых думала она.
В пятнадцать лет к бесконечным конфликтам со сверстниками добавились проблемы дома. Мама Джо серьезно заболела, а отношения с отцом ухудшились. В отличие от младшей сестры Джо понимала последствия рассеянного склероза, и ее это угнетало еще больше, ведь именно мама была ее самым преданным и настоящим другом.
Джо не понимала, почему она не такая, как все. Никто не читал книг, которые читала она, никто не думал о тех вещах, о которых думала она. Ей казалось, что с ней что-то не так. Мамина болезнь, тотальное непонимание сверстников и отца вынудили Джо бунтовать. Она стала курить, пить пиво, резко отвечала на выпады и замечания, грубила. Успокоение находила лишь в творчестве и тяжелой музыке. К окончанию школы она превратилась в настоящую рокершу в косухе, с ярким макияжем и вызывающим поведением. Даже ее единственный школьный друг Шон Харрис упрекал ее за чрезмерный эпатаж.
В отличие от многих сверстников Джо действительно знала, чем хочет заниматься. Она хотела писать и лучшим местом для начала своей будущей карьеры считала учебу в Оксфорде. Однако девочке, окончившей обычную школу, даже с такими хорошими оценками, как у Джоан, рассчитывать на зачисление особо не приходилось. Тем не менее она решилась и, невзирая ни на какие предрассудки, в 1982 году подала документы.
Когда пришел ответ из университета, она даже боялась вскрыть конверт. Узнав результат, девушка была в отчаянии – она не понимала, почему ее не приняли! С таким аттестатом!
Родители тоже негодовали, мама считала, что все это из-за того, что Джо училась в обычной школе, а у их семьи недостаточно средств. Отец отнесся к ситуации прагматичнее. «Да, это несправедливо, но такова жизнь», – сказал он и предложил Джо подумать о более денежной профессии, чем писательство. Но девушка и думать не хотела ни о чем, кроме своего истинного призвания. С большим трудом родителям удалось уговорить ее поступать в Эксетер на французский факультет.
Окончательно потеряв веру в справедливость и интерес к учебе, Джоан сдружилась с группой единомышленников, в компании которых и провела свои университетские годы. С приятелями они читали Толкиена и Диккенса, отрывались на панковских концертах, ругали жизнь и безудержно спорили в барах.
После университета и годичной стажировки в Париже Джоан Роулинг переехала в Лондон. Сменив множество учреждений, она устроилась секретарем в широко известную организацию по защите прав человека Amnesty International. Однако и здесь она чувствовала себя не на своем месте. Единственным плюсом для нее было то, что на работе оставалось время заниматься собственным творчеством. Но все-таки усидеть на двух стульях удается далеко не каждому. Вот и Джоан не усидела. Вскоре ей вежливо дали понять, что стоит заниматься тем, к чему лежит душа, тем, что сделает ее счастливой.
На время девушка почувствовала себя свободной и счастливой – теперь она наконец-то сможет взяться за то, что приносит ей наслаждение. Однако эйфорию очень быстро сменила меланхолия. Джоан много писала и почти все браковала. Она не могла найти ни стоящего сюжета, ни подходящих слов.
