После переезда в Шотландию Джоан оказалась практически на самом дне: одна, с ребенком на руках, без работы, денег и жилья. По шотландским меркам ее статус тогда был чуть выше, чем у бездомного. Ей пришлось обратиться за помощью к государству. Впервые попав в отдел социальной защиты, Джоан и не подозревала, через какие унижения ей придется пройти. Бесконечные очереди, коридоры, заставленные колясками, детский плач и крики, бестактные вопросы чиновников, косые взгляды, поучения и жесткие комментарии сотрудников службы. И все это ради пособия в 69 фунтов в неделю, которых не хватало даже на то, чтобы свести концы с концами. С большим трудом Джоан удалось уговорить риелтора сдать ей квартиру.
Джоан было невыносимо осознавать, что официально теперь она одна из тех жалких и неблагополучных матерей-одиночек, потерпевших от домашнего насилия, вынужденных отстаивать очереди на почте, чтобы получить свои несчастные гроши. Какое будущее ждет впереди ее саму и ее ребенка? Джоан захлестнула новая волна депрессии, душевные страдания и тяжелые жизненные обстоятельства стали наталкивать ее на мысли о самоубийстве. Лишь ради маленькой дочери она решила обратиться за помощью к врачу. Джоан много размышляла и анализировала, почему все эти неприятности произошли именно с ней. Временами она радовалась, что ее мама хотя бы не видит того, во что превратилась ее жизнь.
Когда депрессия достигла апогея, у Джоан вдруг наступило прозрение: «Я и так уже на самом дне, что мне еще терять?» – сказала она себе.
Однако Джоан по-прежнему не знала, что именно нужно сделать, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. «Что делает тебя счастливой?» – спросила ее однажды сестра. В ответ Джоан протянула ей увесистую коробку с рукописями своих книг, над которыми работала с самой маминой смерти. Всего их было семь. Все семь были написаны от руки, все недоработанные и незаконченные. А все потому, что Джоан боялась потерять тот луч света, который помогал ей жить все это время.
«Вот чем ты должна заниматься», – твердо сказала Дайэнн, закончив читать рукопись.
Разговор с сестрой очень воодушевил Джоан. Прогуливаясь по Эдинбургу и размышляя над окончанием своей книги, она забрела на улицу Поттер-роу. «Это знак», – обрадовалась пока еще никому не известная писательница. На Поттер-роу располагался одноименный студенческий паб. Не раздумывая, Джоан уселась за один из столиков, заказала кофе и стала дописывать книгу. Рядом с ней в коляске тихо спала маленькая Джесс. С тех пор Джоан взяла себе за правило – каждый день приходить в кафе и писать. В кафе Nicholson’s, в котором она бывала чаще всего, за чашечку кофе ей разрешали работать в течение двух часов.
В 1995 году, дописав и немного переработав первую книгу «Гарри Поттер и философский камень», Джоан перепечатала первые три главы на старенькой пишущей машинке, которую купила на сэкономленные деньги, и отослала в небольшое лондонское агентство Кристофера Литтла. Королевская почта доставила посылку по указанному адресу. Так рукопись оказалась на столе у офис-менеджера издательства Брайэни Ивэнс. Яркая папка привлекла ее внимание, и девушка решила взглянуть, что в ней. Прочитав все, что было, Брайэни пришла в полный восторг. В тот момент она не думала, будут ли они печатать рукопись, ей просто хотелось узнать, чем все закончится. Мисс Ивэнс связалась с Джоан и попросила выслать ей оставшиеся главы. Издательство Литтла не занималось детской литературой, считая ее совершенно неприбыльной, однако Брайэни сумела убедить босса прочитать текст.
Тот день стал судьбоносным в жизни Джоан Роулинг. Кристофер Литтл взялся найти издателя для «Гарри», хотя тогда он еще и не предполагал, какую роль эта книга сыграет в истории детской литературы. Агент пригласил начинающую писательницу в Лондон на переговоры и поставил ей два условия. Во-первых, ей ни в коем случае не следует бросать свою основную работу, ведь никому еще не удавалось сколотить состояние на детской литературе. К этому времени Джоан устроилась на работу в школу и снялась с учета в отделе соцзащиты.
Во-вторых, мисс Роулинг должна была немного изменить имя, ведь целевой аудиторией «Гарри» считались мальчишки, а они редко читают книги, написанные авторами-женщинами. Решено было ограничиться инициалами и фамилией. У Джоан не было собственного второго имени, поэтому она взяла имя своей бабушки – Кэтлин. Так она стала Джей Кей Роулинг.
