Жизнь художницы прошла в Мехико, в знаменитом Синем доме, который уже давно является музеем ее жизни и творчества. В индиго, ее самый любимый цвет, выкрасил дом ее отец за три года до ее рождения: 6 июля 1907 года. Фрида никогда не стала бы художницей, не будь она натурой творческой, а значит, идеалистичной. Ей казалось более романтичным родиться 7 июля 1910 года, в день великой мексиканской революции, давшей своему народу новую Мексику. Кто мог запретить ей праздновать свой день рождения седьмого числа и отнимать у возраста лишние три года жизни?
Ее полное имя – Магдалена Кармен Фрида Кало-и-Кальдерон.
Ее отец Карл Вильгельм Кало родился в еврейской семье в Германии. Дед был ювелиром. Не сумев ужиться с мачехой, в девятнадцать лет на свой страх и риск Вильгельм эмигрировал в Мексику и стал называть себя на местный манер Гильермо.
До встречи с матерью Фриды он был женат, но во время родов в 1897 году его жена умерла. Господин Кало был человеком меланхоличным, склонным жалеть самого себя. Он осознавал, что сам не справится с двумя маленькими дочерьми, поэтому практически сразу же попросил руки своей коллеги по работе Матильды Кальдерон. Они вместе работали в ювелирном магазине. Его новая любовь была испанкой с индейскими корнями, видная и строгая. После женитьбы Гильермо отдал своих дочерей от первого брака в приют при женском монастыре.
Знаменитый Синий дом в Мехико, где прошла жизнь художницы, давно уже стал музеем ее жизни и творчества.
Спустя несколько лет у них с новой женой родились две девочки, Матильда и Адриана, потом Фрида, а следом за ней самая младшая, Кристина.
Перед рождением Фриды ее мать потеряла ребенка, мальчика, и страшно переживала. Ей было не до новорожденной дочери. Матильда не могла кормить девочку, и тогда ей наняли кормилицу-индианку. Спустя какое-то время ее уволили. Оказалось, кормя Фриду, она позволяла себе выпивать. В 1937 году на эту тему появится картина Кало «Моя няня и я». С матерью близких отношений у Фриды так никогда и не было.
Характеры у родителей были очень разными. Мать, ярая католичка, наводила в доме свой порядок. Дочерей и мужа-атеиста держала в строгости. Фрида вспоминала, что в доме у них было столько девочек и женщин, что ей казалось, будто мир только из них и состоит. Фрида – настоящая папина дочка. Она любила сбегать с отцом в город, прогуляться по улицам, каждая из которых обладала своим неповторимым темпераментом.
Отец был натурой утонченной, сложной, любил музыку, часами мог рассуждать о жизни и бытии. Гильермо бросил ювелирный магазин и по совету отца Матильды занялся фотографией.
Фрида знала его как никто другой, ведь не раз ей приходилось успокаивать отца, практически как маленького ребенка, когда на него накатывала депрессия, спасать во время приступов эпилепсии. Однако в своем деле он был педантом. В знак дружбы он разрешал Фриде разглядывать фотооборудование, а иногда даже фотографировать. Именно от отца она переняла такое красочное и необычное восприятие мира. Он научил ее видеть новое в абсолютно обыденных вещах.
В шесть лет с малышкой Фридой случилось несчастье. Она заболела полиомиелитом и оказалась прикованной к постели на долгие девять месяцев. Врачи посчитали, что девочка родилась с врожденной расщелиной позвоночника, которая повлияла на развитие ее спинного мозга и ноги. С тех пор ее правая нога стала усыхать, сделав Фриду хромой на всю оставшуюся жизнь.
Часами напролет она лежала одна в своей комнате, размышляла, смотрела в окно. Ей так хотелось снова погулять по знакомым улицам, станцевать под гитару местного музыканта во время фиесты.
И тогда Фрида придумала себе подружку. Это была девочка ее возраста, немного мрачная, но с ней так весело было совершать прогулки по воздуху и спускаться под землю. Фрида делилась с ней всеми своими секретами и в эти моменты была счастлива.
Гильермо не оставлял надежды побороть болезнь дочери. Он пытался играть с ней в футбол, учил боксировать, плавать. Иногда дома прямо на полу они с ней боролись. Однако, несмотря на все старания, нога не развивалась. И мальчишки, завидя Фриду, кричали: «Эй ты, деревянная нога, иди сюда!»
