— Эдрис. — Да, мой император? — Отправь в лагерь несколько своих людей. Я беспокоюсь за… Сохранность принцессы. — Разве ей может что-то угрожать, Ваше Величество? — Улыбка вышла чуть натянутой, но император не обратил на это внимания. — Ведь принцесса рядом с братьями. — И всё же. Если до Рейлина дойдут слухи о этой шелухе с Избранным, он может не сдержаться. — В таком случае, может мне отправиться туда? Кронпринц редко игнорирует мои советы. — Нет, ты нужен мне здесь. — Как прикажете, мой император. Улыбка не покинула лица советника, но вот вспыхнувший в глазах недобрый огонёк говорил о многом.
Эдрис не понимал сам себя. Девчонка ему нужна только как инструмент, так почему он так беспокоится о ней? Почему упоминание Рейлина рядом с принцессой почти сразу вводит его в бешенство? Это не могло быть любовью, нет. Он давно запретил себе такие эмоции.
Три неприметных тени, едва ли похожих на людей, вышли из темноты коридора, стоило советнику вслух посетовать на нехватку рук. — Отправляйтесь с остальными в лагерь. Постарайтесь, чтобы вас не учуяли кинры. Там явно будут сальвейры, так что осторожнее. Самое главное — охрана принцессы. — А что кронпринц? — Мягко и деликатно. Он мне ещё нужен живым. Свободны. Силуэты растворились в тенях, словно их тут и не было. А Эдрис, задумчиво поглаживая подбородок, направился дальше по коридору. Правда, он почти сразу нырнул в неприметную нишу, услышав занимательный разговор. Пара мгновений потребовались на узнавание и советник расплылся в довольной улыбке. Гневным шёпотом ругались принц и король Наргола. — Я несколько раз тебе предлагал попросту купить согласие Прайвена, чтобы забрать девку! Что ты мне сказал? «Нельзя давить»? Как дурак вокруг неё увивался, а теперь всё насмарку из-за этого астролога! — Как будто это я виноват в этом! — Талион шипел не хуже рассерженного кота. — И это из-за тебя и твоей любовницы мне пришлось стелиться перед принцессой! Меня уже по всем королевствам ославили, как влюблённого идиота! Судя по звукам, король схватил сына за грудки и хорошенько встряхнул — Эдрис отчётливо услышал треск ткани и недовольное шипение Дариуса. — Не смей обвинять в чём-то Нимею! — А кого ещё мне обвинять? Из-за неё на мне проклятие! — Его наложила твоя мать! — Потому что ты не сумел удержать член в штанах! Если бы дождался, пока она сдохнет, проблем бы не было! Но вот ты бесплоден, а я вообще извращенец, у которого встаёт на кого угодно, кроме женщин! Где мне теперь прикажешь искать ведьму-девственницу, ещё и королевской крови? Эдрис тихо усмехнулся, сделав себе мысленную пометку расширить шпионскую сеть в Нарголе. О проклятии он не знал, а это упущение. Такими рычагами давления разбрасываться ну никак нельзя.
Наргольцы шипели друг на друга ещё пару минут, обвиняя друг друга во всех ошибках и упущениях, но в конце концов успокоились. Для верности подождав некоторое время, советник выскользнул из своего убежища и, хмыкнув, направился дальше по своим делам, на ходу внося изменения в уже давно готовый план.
А в своих покоях, с удобством расположившись на мягком кресле и прикрыв глаза, пока одна из служанок бережно втирала в виски мятное масло, наслаждалась тишиной императрица. Едва слышно скрипнула дверь, но и этого хватило, чтобы Нольвена поморщилась от звука. — Дара, завтра надо смазать петли. — Как прикажете, миледи. — Хоть императрица и не открыла глаза, служанка кивнула по привычке и тихо зашипела на вторую, — Поставь кубок и иди отсюда, у Её Величества голова болит. Нольвена помимо воли улыбнулась. Её слуги заботились о ней не из чувства страха, что не могло не радовать. Страх легко перебить ужасом, а то и вовсе самыми обычными деньгами. Она старалась не пугать их и при этом не жалела, прослыв хоть и строгой, но справедливой госпожой. Слуги с изумрудными брошами смотрели на остальных чуть свысока, она видела это не раз и не два. И не останавливала их. Пусть знают, что служба императрице — привилегия, а не данность.
Дара с готовностью подала кубок прямо в руку, стоило госпоже шевельнуть пальцами. И как только она умудрилась не испачкать посуду маслом? Вот что значит опыт. Императрица пригубила из кубка, с удовольствием чувствуя, как по горлу терпкой волной прокатилось подогретое вино со специями. Сегодня можно отдохнуть. А когда вернутся принцы с победой — они продолжат празднование.
У меня было ощущение, что за прошедшую ночь запах гнилой крови въелся куда только мог. Пахло от волос, одежды, даже, казалось, от кожи. Но привередничать и крутить носом было некогда — раненых с каждым часом становилось всё больше, хотя Розейн с Рейлином не сделали и шагу за пределы лагеря.