— Леди, сюда! Чертыхнувшись, я бросила тряпку, которой пыталась оттереть кровь с рук и почти побежала к очередному раненому. Осмотрела, прикидывая, в чём может понадобиться моя помощь. И, кивнув, нашарила рядом с собой бутылку. Пока ждали зелья и травы, приходилось использовать всё, что могли найти. Вино для обработки ран не подходило, а вот крепкий, горючий инхес пошёл, что называется, «на ура». Сунув в зубы гвардейца кусок чистого полотна, щедро плеснула жидкостью на рану, тут же прижав к ней повязку. Мой напарник, не обращая внимания на стоны, ловко перетянул торс гвардейца полотнищем. — А вы уже привыкли, леди. — К такому нельзя привыкнуть. Но мои слёзы никому не помогут. Хмыкнув, мужчина вытащил из зубов гвардейца тряпку и влил ему в глотку добрую порцию инхеса. И всё началось сначала, только уже с другим раненым. Один за одним, похожие друг на друга и вместе с тем абсолютно разные.
Через несколько часов такой работы я уже действовала, словно добротный голем, следуя заложенному сценарию. К сожалению, это дало моему разуму возможность поразмышлять над тем, что я умудрилась натворить. Хотя прошлая ночь прошла в относительном спокойствии, расслабляться не стоило.
Розейн просто так не спустит мне с рук мою выходку с лазаретом. Да и Рейлин, если не слышал сам, то уже в курсе случившегося. Гвардейцы и рыцари защищать меня не станут, против командира никто из них не пойдёт. А, значит, я здесь совершенно одна. В груди шевельнулась надежда, что Эдрис всё-таки пришлёт своих людей, но усилием воли пришлось её задавить на корню. На крайний случай у меня есть магия. И обманка вместо артефакта.
Я накладывала очередную повязку, когда услышала крики в лагере. С настороженностью прислушавшись, расслабилась. Судя по радостным возгласам, прибыли кинры и целители. И действительно, через пару мгновений в шатёр буквально ворвалась толпа, тут же разбежавшись к раненым. Один из мужчин, одетый в наряд кинра, подошёл ко мне. Мой взгляд наткнулся на отличительный знак на груди кинра и брови помимо воли поползли вверх. — Эльмадрин? — Зарэн, к вашим услугам. Слышал, последние несколько часов лазарет был под вашим управлением? — Если это можно так назвать, мастер Зарэн. Увы, я не обучалась целительству или хотя бы обычному травничеству. — И всё же вы справились, с учётом того, что я вижу. Не удержавшись, хмыкнула, окидывая взглядом полчища раненых, почти вповалку лежащих друг на друге. Почти треть из тех, кто были тут изначально, уже отправились к Камалин.
Эльмадрин, заметив мой взгляд, вздохнул, качая головой. К чему это было — я не стала даже спрашивать. Кинры в плане загадок были куда хуже астрологов, которых я не переваривала в принципе.
Целители занимались легко ранеными, кинры, владеющие святой силой, обходили тех, кто был почти на грани. Один из служителей подошёл к нам, склонился в поклоне и перевёл взгляд на Зарэна. — Мастер, мы почти закончили с теми, кто находится в шатре. — И как обстоят дела? — Благодаря миледи всё обойдётся, для многих из них. — Кинр в очередной раз поклонился мне и я вдруг поняла, что передо мной стоит женщина. — Если бы не её усилия, умерших было бы куда больше. — Хорошо. Заканчивайте здесь, Брин. Надо будет проверить лагерь и ставить свои шатры. Кинра давно ушла, а я всё смотрела ей вслед, не в силах справиться с удивлением. Женщины в рядах служителей были такой же редкостью, как и среди рыцарей. Но если для получения звания рыцаря многим дамам не хватало банальной силы, то вот кинры не принимали женщин просто из принципа. Из ста девочек только одна могла войти в храм на правах служительницы. Максимум, до кого могла дослужиться девушка — вордин, и то если есть хотя бы капелька святой силы. Иначе всю жизнь ходить в роли нейрата, кинра-ученика, по сути, слуги для всех остальных.
И Брин, судя по знаку на форме, как раз была вордином. Интересно, это можно считать чудом и удачным знаком? Гуляли порой такие слухи среди народа, что если встретишь кинра-девушку, то можно загадать желание и оно обязательно сбудется.