И вот тут мне реально, если не стало страшно, то холодок пробрал: на договор собеседник оскалился в инфернальной ухмылке. Но сие мои нервы, лешими всяческими закалённые, не тронуло. А вот то, что всё с той же улыбкой на всё рожу, собеседник ляпнул малую полисную печать и подписью закрепил поставки… в два раза дешевле бывших ранее! Это мне ни беса не нравится, улыбаясь передавал я документ на поставки металлов.
Довольно быстро распрощался, да и покинул кабинет, под широченную улыбку.
Так, рассуждал я, послав самокат в далёко, да и бредя к гостиному двору пешком. Вильно только что подарили немалое количество элитного, признанного в мире продукта. Именно подарили — цены таковы, что полторы цены франки с поставляемого поимеют, даже будучи запредельно щедрыми. Я, бес подери, цену назвал, чтоб торговаться возможность иметь! А этот инфернальный Доггерти взял и подписал. Фигня какая-то. Не бывает так! Вальнуть меня чтоль с этим договором хотят душегубски, напрягся я.
Дело в том, что документ с подписью уполномоченного Полисом это не бумажка туалетная. То есть, ежели, положим, меня вот сейчас с договором этим «грабитель» какой удушегубит, то плакали алкоголики Вильно горючими слезами. Договор явно предусматривал поставки из полисных запасов, ни один купец за такое не возьмётся, разве что за доставку.
Ну а наш договор на десятипроцентную скидку в поставке металлов у них уже есть. Нет, прибивать послов не слишком принято, точнее не принято совсем, тут на «ответку» такую нарваться можно, что из Полиса-то не выберешься. Но в доброго дедушку Колю я не верю, благо, мифология Полисов такого полезного кадра и не предполагала.
В общем, брёл я по Амбиануму напряженный и отслеживал любые шевеления. Моя паранойя — залог моего здоровья! Подошёл к конторе службы почтовой, юркнул туда, выдохнул облегчённо, подошёл к окошку эфирофона, связи эфирной сиречь. И понял, что вздыхал рано: окошка венчала табличка, что ни беса эфирная связь не работает, валите в прочие почтовые конторы, уважаемые.
Ни хера мне эти совпадения не нравиться, решил я, успокоился и собрался: время психовать прошло, настало время действовать. Настороженно покинул почту и побрёл к двору. По дороге связался с Ладой (пытавшийся меня послать, потому как «выгодная сделка»), да и наказал ей срочно на наёмном самокате выдвигаться к двору гостиному, но сам самокат не отпускать, ждать меня.
Сестрица несколько фраз проглотила, явно восхищенных моим всем, но кхеканье и мыканье её завершилось коротким: «буду».
Ну а я брёл по Полису, коий решил воспринимать не «условно-враждебным», а просто враждебным. Впрочем, орд вражин на меня не накидывалось, из коляски мамаши, прогуливающейся через дорогу, ствол эфирастрела, выцеливающего мою персону не появился.
Заманивают и бдительность усыпляют, сволочи импортные, вынес я логичное умозаключение. Впрочем, до двора гостиного я таки добрался, причём в городских боях не участвуя. Может и вправду паранойя?
Мелькнула мысль сия, да и была задавлена: в Вильно сначала посмеюсь, а потом Артемиде Псиносфеновне в ножки паду, моля о излечении нездоровья душевного. А пока лучше параноиком живым побуду.
Лада на самокате явилась, влекомая возницей столь лихим, что чуть не окончил он свой путь под моим эфирострелом. Впрочем, смирил я потуги нести в Мир покой, да и в самокат уместился.
— Случилось что, Орм? — подобралась кузина, взирая на мою рожу.
— Да, — коротко ответил я. — Посольство завершено, мы домой. В воздушный порт, любезный, — метнул я погонщику аурес.
Кузина явно многое мне сказать хотела, однако увидев взгляд округу сканирующий, сама подобралась. Так до порта воздушного и добрались, погонщик и впрямь лихой попался, так что метнул я в него ещё сестерцием, за скорость.
— Гоже ли так деньгами служебными сорить? — хмыкнула Лада.
— С жалованья покрою, — буркнул я.
Отловили мы пилота нашего, который и спать-то ещё не ложился, на моё «срочно, в Вильно» лишь плечами пожал, да раскочегарил свою таратайку. Уф, облегчённо выдохнул я, наблюдая исчезающий вдали Полис. Похоже, параноик я психованный всё же, что и к лучшему. А договор… да шут его знает, может договор межполисный, до меня не донесённый. Или форма извинения за неурядицу с поставками, а галлы тонконогие вообще душа-человеки. Хотя эфирофон в конторе почтовой…
А тоже, бывает, поломка какая. Я же иные конторы не проверял. То что Мир вокруг моей пухлой персоны не вращается, законы физики отчётливо утверждают: массу я ещё не набрал, для сего достаточную. Впрочем, всё впереди, либо уже позади, парадоксально заключил я.
В общем, посольство справлено, справлено неплохо, а мне и впрямь надо либо к Артемиде, либо пилюль каких, успокоительных. Но не успел я расслабленно в кресле обмякнуть, как зарядило мне в бочину родственным локтем.
— Что это вообще было, Ормонд? — требовательно уставилась на меня кузина. — На кой бес ты вообще меня брал? Нет, деньги вещь годная, да и контракт я всё ж заключила, — ухмыльнулась она.
— Да? — заинтересовался я, получил кивок и продолжил. — А что с винами амбианумскими?
