— Погоди, Орм. Взорвались? Стреляли? — вопросил дед, на что я просто кивнул. — Дела… Это ж с чего так-то?
— А головой подумать? — отернился я. — Багровые дожди — шутка по твоему? Не быть Миру старым, — вещал я.
— А ведь и вправду, — вздохнул старик. — И экипировку надо подбирать иную, да и маршруты для экспедиций иные. Бес с тобой, буду выдавать потребное, — махнул он на меня лапкой. — Но не сразу! Не положено!
— Не сразу и бес с вами, — уже успокоено ответил я. — Главное молодых снаряжайте достойно, — уточнил я.
Бес с дедом, если ему без нудежа жизнь не мила. Но вот реально, мне может и не особо надо, а вот та же Люцина с ним ругаться не будет. И получит цербик какой, ни панциря, ничего. А сей хмырь зловредный ликовать будет: имущество уберёг, как же!
Прихватил явно подслушивающую кузину, оттягал до кассы, денежку немалую как она получила, так и мне премия упала вполне приятная.
— Ты как сама-то? — поинтересовался я.
— Да хорошо всё, — хмыкнула Лада. — В караванах и поопаснее бывало. А полетала просто замечательно, — аж заблестела она очами. — А ты вырос, толстячок Орм, — протянула она руку, дождалась кивка и потрепала за щёку.
— Тогда подпись, — протянул я документ, который после ещё одного хмыка она подписала. — Тебя в гости звать? — несколько неуверенно уточнил я.
— К лешему, — отмахнулась Лада, сама же улыбнувшись двусмысленности. — Хоть и в порядке я, но денёк отдохнуть не помешает. Так что я домой. Бывай, братец.
— И ты бывай, сестрица, — уже вслед ей ответил я.
А добравшись до дома, себя держал, улыбался, поужинал. А на ложе в Милу вцепился. И она в меня. Так и заснули, друг друга в объятьях сжимая.
Проснулся на рассвете, от нервической дрожи. Мила, к счастью, спала, так что занялся я мозгами своими. Вопросы «за что со мной так?» и «да что ж за невезуха?» и даже «завтра война?» я послал в далёко. Мне тут всякими гадствами сволочей импортных психику корёжит, не до мелочей всяческих. И после длительных разборов мыслей, действий и поступков своих, я несколько успокоился. Хотя, конечно, после подобных стрессов надо бы не пару дней в спокойной обстановке, а всю седмицу.
А ежели, мать его, в следующем посольстве гадость учинится, то плюну на всё и буду в посольства ездить исключительно в доспехе эфирном, с тяжелым вооружением! И весело помахивая тяжёлым термическим излучателем у носа переговорщиков вопрошать: «Скока-скока?», похихикал тихонько я.
А вообще, «везение» у меня выходит уровня «бог». Я бы, признаться, предположил, что меня Капут бриттский проклял, потому как подобные, «судьбокрутные» воздействия, не имеющие даже теоретических обоснований, были именно прерогативой богов. Но «ах какая невезуха» у меня началась чуть ли не с первого посольства. Погонял я в башке вариант «леший путь заплёл», но пришёл к выводу, что об этом думать смысла нет. Начальство у меня гадское, змейское, ежели он и вправду леший глумливый, законспирированный, то бес признается. И тут либо в чело его стрелять сходу, либо терпеть. Вариант служебного диалога с помощью эфирострела в сердце моем теплоту поселило, но разум идею, как излишне радикальную отмёл.
А вот что мне реально надо делать, так это «маску» или «архетип персоны». Этакую психологическую «шкуру», которая не только вовне демонстрирует, что маску одевшему потребно, но и создаёт этакий «изолятор-анализатор» для внешних раздражителей. И работает сознание с ними в этаком «масочном карантине», до нежного нутра стресс не допуская.
Не сказать, что лучший выбор, но с такой службой я либо кровлей уеду в дали неведомые, либо реально маньячиной стану с эмпатией в отрицательных значениях. А значит, нужны фильтры, а маска психологическая есть самый надёжный и временем и поколениями проверенный фильтр. Притом, сказать что «маска» вполне лицедейство и нельзя. Такая же часть личности, как и прочее, просто некие черты редуцированы, некоторые гипертрофированны. А некоторые придуманы, но по мере маски ношения.
Собственно, «Тернистый Терн» так же маска, просто вполне себе фамильная, обусловленная воспитанием, средой и, чем бес не шутит, генетикой. Но надо больше маски, фамильная не тянет, разумно заключил я, да и стал себя представлять таким, каким надо в текущих реалиях быть.
А ещё мне надо с Артемидой проконсультироваться, а то в экспериментах своих психологических как бы до реальной патологии психической не доэкспериментироваться. Собственно, прикинул я, другого психологиста я уже столь глубоко «внутрь» не допущу. Цветёт паранойя и социопатия на служебных дрожжах, ох, цветёт, хмыкнул я.
Мила проснулась, встречена была улыбкой ласковой и играми любовными, да и сама как цветочек расцвела. Вот, мысленно одобрил я, так и надо. И мне хорошо, и подруге. А вовне шипы поострее. С зазубринами. И мортиру осадную сверху, не без ехидства дополнил я, демонстрируя окружающему миру оскал маски.
