После чего, уже довольный и спокойный, с подругой позавтракал да и предались мы с ней разнузданному затовариванию. Точнее, первых делом заехали мы первым делом (и наконец) в Управу Социального Довольствия, да и получили по ордеру компенсацию за Капутом украденное. Весьма увесистая сумма вышла, учитывая то, что денежку мою, в квартире хранящуюся, также компенсировали.
Поехали после в ангар самокатный, где Мила показала на самокат ей глянувшийся. Купить сама всё же не решилась, что и верно — самокат был приглядный, относительно небольшой, вот только на одарённых рассчитанный. Так что отловленный приказчик был озадачен «таким же, только на дизельном движителе». Такой же не нашёл, но вполне пристойный аналог предложил. Вообще, Мила явно к «катафалкам», коими были самокаты большинства моделей, явно испытывала… ну скажем так, некоторое опасение. Не в смысле вообще, а явно опасалась их, такие огроменные, водить даже умозрительно.
Впрочем, против недомерков уж совсем был против я, так что подобрали мы в итоге пристойный самокат, вполне компромиссный вариант между хотелками нашими.
— А сейчас мы куда, Ормонд? — довольно поблескивала глазками подруга уже в недрах нашего, семейного мобиля.
— Работная Биржа, — ответствовал я. — Нужны слуги в дом, да и новоселье у нас намечается, так что надо и временно слуг нанять. Правда думаю я и решить не могу, — признался я.
— О чём, Орм? — резонно поинтересовалась подруга.
— Да кого брать, — ответствовал я. — На рабов средств хватит, вот только…
— Не надо рабов, — решительно отрезала Мила. — Не те объёмы трудов у нас, чтоб раб потребен, а то и не один бы был. Раб — это ответственность и труд немалый. О досуге и состоянии его постоянно печься надо, что оправданно лишь тогда, — задумалась она и продолжила. — Когда работы много, но несложная она. А нам поля не пахать, кладку не класть, площади не мести. И выходит, что раб больше забот принесёт, чем от них избавит.
— Да, тяжка доля рабовладельца, — с некоторой внутренней иронией выдал я, на что подруга серьёзно покивала.
Ну, в общем и сам не особо хотел, не из-за бредней скудоумных Мира Олега, а потому как Мила права, да и хотелось слуг понадёжнее. К которым раб относится не может в принципе, как от любой ответственности бегущий.
В Работной Бирже же, этаком центре трудовых ресурсов, как политических, так и частных, мы отловили специального чина-консультанта. Который будучи заряжен парой золотников, в кабинет нас отвёл, хотелки наши записал. Да и скрылся в недрах канцелярских на четверть часа, явившись с бумаженциями.
— А ты непременно хочешь пару семейную? — полюбопытствовала подруга, просматривая со мной бумаги.
— Да. Объёмы трудов у нас на двоих велики, дом не столько в уходе ежедневном, сколько в поддержании и присмотре нуждается. Да и домик для слуг… В общем, пара средних лет, ищущая этакий пансион. Нам не помешают, полезны будут, да и на себя им время с достатком будет, — ответил я, на что подруга кивнула.
Вроде бы нужную пару с рекомендациями присмотрели, на что чин кивнул, адрес записал и пригрозил потребных нам людей пред очи наши аж вечером явить, по адресу указанному.
А вот с наёмом разовым он нас завернул:
— Ежели вы, уважаемые, мыслите празднование одноразово учинить, — выдал он, на что мы с Милой покивали. — То нужно вам не в Биржу Работную обратится, а в едальню какую, поприличнее. Там и угощение сготовят, и людей в обслугу направят.
— Благодарю, — кивнул я, признав разумность чина.
На том мы Биржу и покинули, переглянулись и с обоюдным смехом направились в «Фазан», наше место «первого свидания». Место пристойное, немалое. Как выяснилось, вполне пригодное и нужным в наших потребностях персоналом оборудованное. Да и кухня достойная, что мы отметили, пообедав заодно с заказом.
— А сколько гостей у тебя будет? — полюбопытствовала моя овечка уже после решения вопросов с персоналом.
— Отец, братья, дядька, кузен и кузина, — начал я. — Начальство моё злонравное. Возможно, пара коллег служебных ещё, — прикинул я. — Впрочем, являться ли или нет — вопрос, служба.
— А друзья и подруги? — в общем-то резонно полюбопытствовала Мила.
— Нет таковых вне службы, — выдал я с мордой равнодушной.
Ну и вправду нет, максимум кого с натяжкой как приятельницу добрую назвать можно, так это Люцину. Ну так она и коллегой выходит, как раз в «пару коллег» вполне входя. Подруга на меня непонятно позыркала, но когда начала мысли дурацкие думать, очами жалость источая, я это дело ненужное прервал.
— А ты кого пригласишь? — выдал я, на что овечка моя, задумавшись, выдала:
— Родные, это ты знаешь, — на что я кивнул. — Несколько подруг по гимнастике и друзья из гимназиума, шесть человек? — вопросительно уставилась она на меня.
— Зови, конечно, праздник-то общий, — ответствовал я.
— А дальше мы куда? — полюбопытствовала Мила.
— В ряды торговые, — ответил я. — Вот бес правда знает, куда мне с моими пожеланиями, но с тобой вопросов не будет. В оружную лавку, — ответил я на вопросительный взгляд.
— Да я и не умею-то, — ответила Мила.
