— А как вы меня изловили-то? — полюбопытствовал я.
— Это не сложно, деньгу стражам… — начал было Володимир, но узрев чело мое, поправился. — Не купил, с меня аж документ просили, что отец я тебе, а не злодей какой, — уточнил он. — Так что стражи не злодеи.
— А срок Милорада сообщила? — уточнил я, на что последовал кивок. — Всё одно полицаи продажные, — припечатал я стражей. — Ну да пусть их. Винюсь, отец, не навестил. Но ухи драть не могите, — уточнил я.
— Ладно, леший с тобой, — констатировал факт Володимир. — Ступай, собирайся. Да с любушкой твоей домой поедем.
— Нетушки! — праведно возмутился я. — У меня день всего между поездками служебными, а вы меня в гости на целый день зазываете! Мы с Милорадой не виделись пять дней, и так найдём, чем заняться. А вот к себе вас приглашаю, раз уж приехали. Пообщаемся, почаевничаем. А отчий дом навещу позднее. Когда в делах просвет будет, — отрезал я.
— Хорошо, — помыслив с полминуты, перестав челом багроветь, выдал Володимир. — Навещу, коль приглашаешь.
— Да, отец, сразу хочу предупредить вас, чтоб не при Милораде, — выдал я у парадного входа в инсулу. — Рано ей детей заводить. Да и нам двоим воспитание пока не вытянуть. Сами юны излишне. Так что думайте сами, а ранее чем через три года, а то и пять лет, внука от меня не ждите, — отрезал я.
— Сие понятно и без речей твоих было, — манул рукой Володимир, вызвав у меня искреннее изумление. — Что очи выпучил? — ехидн откомментировал он мою гримасу. — Думал, гневаться и орать буду?
— Признаться, да, — растерянно выдал я.
— А вот тем взрослый муж от недоросля, вроде тебя, отличен, — фамильно ответил Володимир. — Сказал ты мне вещи обидные, но справедливые. А я не юнец неразумный, чтоб на правду рукой махать, в угоду себе её игнорировать. Тяжело сие, но тут ты прав.
— Вы знаете, отец, я бы вообще вам посоветовал, коль тяжело вам, что понять вполне могу. Да даже коль не тяжело тоже. Подберите Эфихосу наставницу дел амурных. А то и рабу или наложницу. И польза ему будет немалая. Не придётся, как кутёнку слепому, тыкаться, — попенял я на своё отсутствие соответствующего образования. — И чадо вполне получиться может, ну а воспитание и так, и так на вас. Хотя и Эфихосу также достанется, что в жизни и не лишнее отнюдь. И да, пойдём в дом уже, а то стоим у парадного как калики какие, — опомнился я.
— Подумаю, — буркнул Володимир.
И весь путь занудно ворчал о яйцах, в моей роже, которые повадились наставлять курицу, в его мудром челе. Ну, хоть не мимо ушей пропустил.
— Здравствуй Орм… Ой! — встретила распахнутую дверь Мила, проворно проводя ретираду на кухню по причине явно «не гостевого» гардероба.
— Здравствуй, милая. Рад видеть, — повысил голос я, под добродушную ухмылку Володимира. — Гости у нас, — явил себя капитаном Очевидностью я. — На стол подберешь что-нибудь? — уточнил я.
— Подберу, Ормондушка. — раздался с кухни её голос.
— Ну, в общем, проходите, располагайтесь, — провёл я отца в кабинет-гостиную.
— Небогато, — оглядел он комнатушку.
— Нам хватает, Володимир Всеволодович, — сообщила переодевшаяся Мила, снаряжая на стол.
— Хватает ей, — не преминул фыркнуть отец. — Седмицы вместе не прожили, а хватает. Тесно и места мало, — поставил он экспертный диагноз.
— Я аренду думал… — начал было, но был перебит.
— Совсем памятью скорбен стал, Орм, — ласково улыбнулся ехидный предок. — Я тебе о домике и средствах на обзаведение что толковал?
— Я как-то и не претендовал, — отернился я. — И вообще, стряпню вон Милорады отведайте, отец, — хозяйски указал я. — А не разговоры разговаривайте.
— И отведаю, — ехидно зыркая на меня, ответил Володимир, предавшись чревоугодию.
Ну а пока он продукты потреблял, Мила за стол присела, чай хлебнула, и вдруг себя по лбу хлопнула.
— Орм, я же совсем запамятовала! — выдала она. — Куда медаль твою положить?
— Эммм, — припомнил я, что марионеточную награду я в пинджак упрятал, в карман нагрудный. — Да как-то места особого нет, — признал я.
— Подберу, — покивала Мила. — А за что ты её получил? А то и не рассказывал, — с интересом уставилась она на меня.
— Да и мне любопытно зело, — уставился на меня Володимир.
— Не могу сказать, тайна служебная, — изящно отмазался я.
— И ведь тоже не сказал бы, — с некоторым осуждением уставился на меня отец.
— Ну, вообще-то, я не считаю, что заслужил, — честно сказал я. — Точнее, не в полной мере, — поправился. — Но начальству виднее.
Так и позавтракали. Отец с пристрастием допросил на тему «времени свободного», обязал нас явиться, пригрозил родителей милорадиных позвать, да и откланялся, в усы ухмыляясь.
— Ты только о гостях предупреждай, Орм, — примостилась моя овечка мне на колени.
— Тут, скорее, тебе предупреждать стоило — несколько несправедливо отмазался я. — Это ты с ним по фони общалась, я же только на пороге, считай, встретил.
