А вот встреча с главой Посольской Управы Меньска меня совершенно не порадовала. В течение трёх часов, с восьми пополуночи, сей усатый тип стучал кулаком по столу, провозглашая позицию, причём не только Меньска, а десятка окрестных Полисов. И была это позиция, что бриттов «надо спровоцировать и извести».
При всём при том, что я сам о таковом подумывал и не сказать, что был вот совсем против, меньский дядька нес неудобоваримую дичь: ни разведки, ни разбирательств, штурм унд дранг, как говаривали готы. Вполне разумные аргументы Лешего, что надо бы хотя бы разобраться, прежде чем решать, сей тип упорно встречал отмашкой руки. Мол, не до ерунды всяческой. Надо по-быстренькому бриттов перебить. Детишек по Полисам раскидать, и всё будет хорошо, благолепие и благорастворение воздухов.
Вот как-то было у меня сомнение, что бриттов выйдет «перебить по-быстренькому», даже не учитывая, что бритты нынешние, как бы, на перебивание ещё и не набедокурили, прямо скажем. Так, газовая атака снотворным и слабительным Лондиниума, прикидывал я, за их озверелые толпы. Но максимум, а никак не «огнём выжечь и солью присыпать!» — как брызгал слюнями собеседник Лешего.
И выходило, что посольство Лешее на тему «а подумать?» с треском провалилось. И от чего-то не радостно мне и не злорадствуется как-то, отметил я. Впрочем, мою кислую морду отметил и начальник, уже в самолёте ехидно вопросивший:
— Что ж вы не радостны так, Ормонд Володимирович? — змействовал леший. — Вроде, ежели память мне не изменяет, сами вы рекли «извести бриттов поганых, за предками дело доделать»?
— Изменяет вам память, Добродум Аполлонович, не так и не то я говорил. Впрочем, спать вам поболе надо, а то и не такое пригрезится, — отернился я, на что злонравное начальство сделало вид постный и невинный. — Мне интересно, на что этот вой бесстрашный рассчитывает?
— Вы про Обережа Несоновича? — обозначил Леший своего собеседника.
— Про него, вояку великого, — буркнул я. — Ну извести бриттов, ладно. Люди склонны ко всем понятным, простым и неверным решениям. Да и не факт, что неверное, но да не суть. Но разведать, разобраться? — пожал плечами я.
— Довольно просто сие, — ответствовал Добродум. — Членство в Союзе Полисов не сказать что копеечное для Полисов Гардарики. Различные проекты, совместно принятые, подчас до десятины от доходов Полиса отъедают. А это деньги немалые, Ормонд Володимирович, да и благосостояние жителей полиса не на десятину, а поболее ухудшает, — воздел перст он. — И вот, обратите внимание, какие полисы Обереж Несонович представлял.
— Хм, на юг от Меньска, — прикинул я. — В имеете в виду, что они, будучи удалёнными от возможных боёв, мыслят северными Полисами откупиться?
— Ну, ежели без прикрас и словесных кружев, то да, — ответил Леший. — Изучение и прознание — это деньги, и немалые. В то, что бритты до того же Меньска доберутся, веры у людей нет. Вот и хотят: деньги не тратить и проблему решить. Подчас о том, что жизнями откупаются — не задумываясь, хотя, всяко бывает.
— Ну да, а когда на них кочевники с севера Африки пёрли, пищали, как оглашённые, о подмоге, — протянул я, на что начальство плечами пожало. — Так Полисы Гардарики в глубине континента побезопаснее себя чуют, но всё ж и деньгами не скудны, да и трупами бриттов завалить не желают, насколько я знаю.
— Не желают, но для тех Полисов Гардарика более семья, нежели тут. И этнос таков, да и прямо скажем, соседи у тех Полисов не самые спокойные, — на что я покивал, Азия была весьма специфичной, не Полисной. Не сказать чтобы чрезмерно агрессивная, но и «великие завоеватели» там нарождались регулярно. — Так что выходит как есть. Эффект толпы тут, кстати, вполне применим, — хмыкнуло начальство.
И вправду похоже, прикидывал я. Бесовщина какая, неладно это, начал я прикидывать по этно-географическому признаку, кто «штурм унд дранг» пищать в Союзе будет. Впрочем, ни беса толкового не выходило, паритет, чтоб его. И выходило, если подумать, что политика Полисов себя начала исторически истощать — консолидирующий фактор опасности нивелируется, благ все более, а целей консолидирующих пусть и много, да многим на них и наплевать.
Этак и до феодализма одарённого Мир Полисов докатиться может, пусть и в теории, прикидывал я. Фактор анонимности, до срока, одарённых, некогда сохранивший общность людей в Полисах, ныне не действует. Одарённый ли младенец или нет, любой терапефт ныне скажет, да и половина одарённых. Плюс жизни продление… Все предпосылки есть, от чего исключительно воспитание и культурный код сдерживает. Вот только похрустывает он, судя по некоторым, надламывается потихоньку. И выходит что: либо грядёт эпоха экуменополиса, не в плане застройки, а в плане разума. Или клановость поганая и средневековье мракобесное, как в гадких книжках Мира Олега, про бояр анимированных.
