Причём бритты тут фактор скорее стресса, нежели причина гадостей. Там где тонко, там и рвётся, мдя. И, кстати, война с бриттами, ежели таковая случится, вполне катализатором для поколения «анимированных бояр» стать может. Что бы себе всякие обережи не надумывали, явно будет это не «приплывём и в прах вкатаем», тут ежели война будет, то с жертвами немалыми и напряжением всех сил. А это проблемы в экономике, недовольства и далее, по накатанной.
Но даже если нет, сама позиция таковая не одного, а десятков Полисов — уже звоночек. И без войны всё мной надуманное повернутся гадко может, пусть и не сразу. Общество, чтоб его, изобилия, при том, что где-то из ребёнка человека воспитывают. А где-то, судя по всему, и не совсем.
Но консолидация — это цель. А цель, ежели глотки друг дружке не резать, одна: вперёд, дальше и выше. В смысле со старушки-Земли. Заокеанские материки как точки канализации пассионариев себя изжили, так что нужно иные пути приложения их усилиям искать. А то порушат всё к бесам, дабы прекрасное и новое построить. Которое окажется противным и старым с немалой вероятностью.
Так, думая о судьбах Мира и подрёмывая, я и провёл полёт. В Нидаросе, где мы были вечером, нас доставили сразу в Управу, где беседа была всё о том же, но противоположная по смыслу: данские Полисы войны не желали. Что, учитывая представление данов как этаких неугомонных воителей было бы, возможно, и смешно, если бы не чёткое понимание, что большая часть жертв ляжет именно на данов. Точнее, не так: в разрезе «неопределённых факторов» данам ТОЧНО достанется от души. А вот достанется ли прочим — вопрос открытый.
Собственно, собеседник Лешего также оглашал не только свою позицию, а немалой части Полисов данского полуострова, а именно: разведка, исследование и наблюдение, невзирая на траты. До чёткого понимания, чем бритты могут грозить, да и потом «первыми не лезть».
— А исландцы? — вопросил у собеседника Леший, бросив на меня ехидный взгляд.
— К идльквели этих берсерков тресковых! — аж возмутился пожилой дан. — Достали уже, мочи нет: бритты, видишь ли, путь какой-то их лоханке не уступили с двумя рыбаками! Даже из воды вытащили, — уточнил он. — Но теперь на все Полисы данские верещат о нападении подлом!
После беседы направились мы с начальством в гостевой дом. Погонщик нашего самолёта нуждался в отдыхе, а то мог нас доставить совсем не туда, куда нам желается, и не только в смысле географии. А я занялся прямой работой — восстановлением по памяти и написанию отчётов о встречах, что, собственно, было одной из функций «допущенного» секретаря. Леший, к его чести, пробовал поучаствовать, но был мной изгнан спать — его зевки я, конечно, мог застенографировать, да и текст они могли оживить. Вот только Рим, как подсказывала моя требуха, отнюдь не будет «простым» местом, причём никак не в бандитском разрезе моей прошлой эпопеи.
Предчувствия меня не обманули. Всё тот же Август прибыл в гостевой дом, где мы толком не успели обосноваться. Очевидно, понятие «срочность» было не чуждо и обитателям Вечного Города. Правда, от «римской зоны влияния» он высказал позицию, лично меня повергшую в ступор.
— Пока у нас проходят дискуссии, но, в целом, позиция италийских Полисов едина, — вещал этот дядька. — Конфликт неизбежен, и вмешиваться в него славам и данам не придётся, — снисходительно посмотрел он на Лешего. — Мы сами заберём украденное у этих варваров, — озвучил он.
— Украденное? — ровно, но судя по микромимике, удивлённо уточнил Леший.
— Ну да, я об украденных у Рима богах, — как ни в чём не бывало выдал римлянин.
Ну да, вмешиваться «не придётся», ехидно отметил я. А бритты, значит, бомбардировки приморских полисов (и это минимум!) проводить не будут, потому что «Август так сказал». И «украденные у Рима» — это от души, самомнение у этих реликтов зашкаливает. У них украли, значится.
Собственно, Леший позицию, согласно моих мыслей, до Августа донёс. Очевидно, полномочия у него на то были, так что озвучил он собеседнику такую вещь:
— Факт нарушения Полисами Британики договора не установлен. Наличие или отсутствие у них богов договором не регламентируется. А некая «кража», причём у Рима — вещь, Союзу Полисов Гардарики и нашим союзникам неизвестная. Если Рим предоставит доказательства неопровержимые, — ехидно уточнил он, — факта кражи, то Союз рассмотрит позицию Рима. До той поры военные силы в окрестностях Островов будут рассматриваться как враждебные, пиратские, и против них будут приниматься меры, вплоть до уничтожения.
Август на этот спич морду состроил оскорблённую, но, как понятно, «доказательств» их претензий у них не было, да и быть не могло. Так что «римское посольство» окончилось на повышенных тонах, хоть и прохладным тоном.
— Как с цепи все сорвались, — в самолете выдал Леший, массируя виски.
— И много таких вояк? — полюбопытствовал я.
— Да не сказать, чтобы много, — ответствовало начальство. — Но хватает, а самое плохое то, что для начала конфликта хватит даже не столько безмозглого Полиса, сколько нескольких безмозглых вояк.
— Мда уж, — мудро ответствовал я.
