— Признаться, я об этом не думала, но вы правы. Расположение хорошее. Чем бы ни закончилась эта проклятая война, Вашингтон все равно будет существовать, а мне этот участок больше не нужен.
— У вас есть адвокат, чтобы я могла к нему направить, если кто-нибудь заинтересуется покупкой земли?
— В Джорджтауне есть адвокат, он занимался для меня несколькими мелкими вопросами. Мистер Фрэнсис Скотт Кей. Я шила его жене платья и подружилась и с ней, и с ее мужем.
— Я слышала это имя. Если появятся покупатели, направлю их к нему, — ответила миссис Тернер. — Берегите себя, дорогая. И сообщите, когда благополучно устроитесь на новом месте.
Капли пообещала написать. Гордон сел на коня и подал ей руку. Она поставила ступню на его, вставленную в стремя, и вскочила в седло за его спиной.
— Эдит, попрощайтесь, пожалуйста, за меня с остальными моими друзьями!
— Обязательно. Им будет вас не хватать, и ваших замечательных платьев — тоже. Желаю безопасного путешествия!
На улицах Вашингтона царила напряженная тишина. Немногие прохожие спешили по своим делам. Капли заметила знакомого торговца, свободного негра по имени Гарри, он ездил от дома к дому на своей повозке, запряженной пони, и торговал свежими продуктами. Она часто покупала у него овощи и фрукты. Это зрелище подействовало на нее успокаивающе — пусть Вашингтон был оккупирован, однако жизнь в нем продолжалась. Лучше смотреть по сторонам и размышлять о городе, чем думать о том, как близко она к Ричарду, к его мускулистому телу. Проснуться в одной постели с ним было очень волнующе. Физическое влечение никогда не было частью ее жизни, но, похоже, сейчас оно начало просыпаться. Время для этого было самое неподходящее.
Они повернули за угол и увидели большую группу британских солдат, которые маршировали по направлению к сгоревшему дому президента. Неподалеку находилось большое кирпичное здание, оставшееся нетронутым.
— Похоже, они идут к тому дому, — сказала Капли. — Там размещались государственный департамент и департаменты армии и военно-морского флота.
— Судя по тому, что они несут порох и ракеты, эти департаменты ждет та же участь, что и остальные правительственные здания, — мрачно изрек Гордон. — Пожалуй, будет разумнее поехать другим маршрутом.
Прежде чем Капли успела ответить, из переулка выскочил какой-то всадник, выкрикивая оскорбления в адрес англичан. Это было безумное нападение одиночки. Он поднял пистолет и выстрелил, но сразу упал, сраженный ответным огнем из множества ружей. Мужчина упал на землю, истекая кровью. Гордон повернул Самсона и пришпорил его, пуская легким галопом.
— Определенно другим маршрутом! Ты знаешь этот город, подсказывай дорогу.
— Езжай до конца этого квартала, потом поверни налево. — Калли вздохнула, потрясенная неожиданной сценой насилия. — Зачем он совершил этот самоубийственный поступок?
— Полагаю, он ненавидит англичан и был достаточно пьян, чтобы повести себя глупо. К чему все привело, ты видела.
Он был прав, и этот случай напомнил Калли, насколько опасной может быть оккупирующая армия. Через несколько минут они наткнулись на еще одну группу солдат. Они крушили какое-то предприятие, а за домом уже полыхал пожар.
— Вот как адмирал Кокберн следит за порядком, — усмехнулся Гордон. — Ты знаешь, что это за предприятие?
— Здесь находилась редакция газеты «Нэшнл интеллидженсер». Редактор писал гневные статьи об англичанах, и в частности о Кокберне, — ответила Калли. — Вероятно, это личная месть адмирала. Теперь поверни направо.
Гордон молча последовал ее указанию. Выбирая маленькие улочки, где не было правительственных зданий, они избежали новых опасных столкновений. Они уже приближались к границе города, когда из соседней улицы появился конный патруль английских солдат, возглавляемых офицером. Они направились прямо к Гордону и Калли. Офицер рявкнул:
— Стой!
— Как думаешь, стоит попытаться удрать от них? — произнесла Калли и сама удивилась, насколько спокойно прозвучал ее голос.
— Если мы это сделаем, они могут подумать, будто у нас есть причины бежать, и застрелят нас. Лучше их отогнать. В конце концов, мы англичане, а не их враги.
— Говори за себя, — возразила Калли. — Я здесь живу и работаю, меня могут счесть предательницей.
— Британских офицеров юноши не интересуют.
Гордон остановил Самсона и стал ждать, пока офицер подъедет к ним.
— Кто такой и по какому делу? — спросил лейтенант угрожающим тоном.
Калли украдкой положила левую руку на рукоятку пистолета, но не достала его из кобуры.
— Я лорд Джордж Одли и выполняю поручения короля, — ответил Гордон.
— Так ты лорд. — Лейтенант усмехнулся. — А я тогда чертов Бонапарт. Ну да, говоришь ты как англичанин, но готов поспорить, ты изменник, янки.
— Поспорь, и ты проиграешь, — заявил Гордон в самой высокомерной манере лорда. — Показать тебе мои рекомендательные письма?
— Покажи, но это не значит, что я им поверю.
Гордон сунул руку под полу сюртука, достал кожаный бумажник и подчеркнуто медленно открыл его.
— Вот это должно подойти. — Он протянул сложенный лист бумаги. — Обращайся с ним осторожно.
