— У нас есть сын Джошуа. Его назвали в мою честь. Он сбежал с Ямайки до того, как вы приехали на остров. Джошуа живет в Филадельфии, у него жена и трое детей, которых мы никогда не видели. Мы собрались съездить к нему после того, как закончится война. И кузены смогут познакомиться друг с другом.
Расстроенная и сбитая с толку Калли спросила:
— Почему вы мне о нем не рассказывали?
— В этом не было необходимости.
Выражение обиды на лице Калли стало еще более отчетливым. Гордон догадывался, что ее задело открытие, что она была в неведении о чем-то столь важном, ведь она считала, что они одна семья.
— Калли, нам нужно поговорить. Спустимся в контору?
Калли молча кивнула и двинулась в сторону лестницы.
— Мистер Гордон, — сказала Молли, — когда закончите беседу, приходите ужинать. Я купила вкусный пирог со свининой и сделала салат из моркови и картофеля.
— Спасибо за приглашение, возможно, я им воспользуюсь, но сейчас нам нужно кое-что обсудить.
Калли быстро спустилась по лестнице, Гордон догнал ее, когда она находилась уже в конторе. Калли прислонилась к стойке и скрестила руки на груди; вид у нее был такой, словно она готова кого-нибудь укусить, для начала хотя бы его. С ее изящной фигурой и точеным профилем Калли выглядела как рассерженный ангел.
— Твое предложение помочь Адамсам обосноваться в Англии зависело от того, выйду ли я за тебя замуж? — спросила она, прищурившись.
— Нет, — ответил Гордон. — Это две разных темы.
— Тогда почему ты сделал такое предложение людям, которые тебе практически незнакомы?
— Ты имеешь в виду, в чем моя выгода? — Он скопировал ее позу, скрестив руки, только прислонился к косяку, но выглядел при этом более расслабленно. — Я могу себе позволить помочь им обосноваться в Англии. Они хорошие люди и заслуживают шанса построить себе такую жизнь, о какой мечтают. К тому же, они не безразличны тебе, а ты не безразлична им. — Гордон нарочно не использовал слова «семья» или «любовь», поскольку подозревал, что сейчас оба эти слова скомпрометированы.
— Я считала их своей семьей, однако даже не знала, что у Сары и Джошуа есть сын и другая семья в Соединенных Штатах.
В ее глазах мелькнула боль. Вот почему он был рад, что утратил способность любить. Изгнанная из своей семьи, Калли создала новую, а теперь выяснилось, что для членов этой новой семьи она менее близкая, чем думала.
— Калли, они были рабами. Ты всегда воспринимала их как людей, как тех, кто для тебя важен, и ты их официально освободила, но часть их жизни прошла в условиях рабства и была им сформирована. Для рабов быть очень осторожными — вопрос выживания. Эта самозащита превратилась у них в глубоко укоренившуюся привычку.
— Но они были свободны уже три года, с тех пор, как мы переехали в Америку, — с грустью заметила она. — Неужели они не понимают, что я помогла бы им съездить к сыну и его семье?
Гордон нахмурился и пытался найти объяснение, которое звучало бы разумно для них обоих.
— Когда вы приехали в Вашингтон, ты была хозяйкой. Это ты дала им свободу, предоставила дом и работу, платила деньги. Да, ты была им другом, они тебя любили, но при этом у тебя была власть. Не рассказывать тебе больше, чем необходимо, — это нормально для них.
— А переезд в Балтимор нарушил эту схему. Мир перевернулся вверх тормашками, дети больше не дети, а их бабушка и дедушка превратились в самостоятельных личностей. — Калли печально улыбнулась. — Да, это болезненная перемена.
Несмотря на выражение боли в ее глазах, она адаптировалась к новому положению вещей на удивление хорошо. Многие женщины на ее месте сейчас бы рыдали и чувствовали себя обиженными.
— Они превращаются в бабочек, способных летать, — сказал Гордон. — Это хорошо.
— Да, но они улетают от меня.
— Так обычно и бывает с детьми, даже в нормальных условиях.
Калли вздохнула:
— А моя жизнь не нормальная. Я предполагала, что мы будем и дальше продолжать жить так, как последние три года, одной семьей. Но сейчас понимаю, что это изначально была временная ситуация. Поскольку была счастлива, я не заглядывала далеко в будущее. А теперь я туда смотрю и совершенно не представляю, что там.
— Ты уже бабочка, выбирай свой цветок! — небрежно бросил Гордон. — Но не старайся разом окинуть взглядом весь луг, полный цветов, это тебя запутает.
Калли улыбнулась:
— Хорошая метафора, но не знаю, как далеко ее можно продолжить.
— Ладно, давай начнем с этого. Отвлекись пока от мыслей о семье и подумай, где бы ты хотела жить? Здесь? Вернуться в Вашингтон? В Англию?
В ожидании ее ответа Гордон затаил дыхание. Калли нахмурила лоб.
— Мне многое нравится в Америке, но мои корни все-таки в Англии. Я бы выбрала Англию, будь все так просто. Я считала, что моя семья тут, но это не так, и теперь мне нужно многое переосмыслить.
— Суть твоих отношений с Адамсами не изменилась, — мягко промолвил Гордон. — Ты их любишь, а они любят тебя. Скоро ваши жизни не будут так тесно связаны, как раньше, однако вы все равно останетесь дорогими и самыми любимыми друзьями.
