Джошуа зевнул и прикрыл рот ладонью. Он принес снизу светильник и старался держать его так, чтобы полоска света не падала в сторону балкона. Капли протянула ему бренди.
— Трей спит в твоей комнате. Он хотел оставить кровать тебе, но мы ему напомнили, что сегодня его два раза ранили, так что он имеет право воспользоваться этим преимуществом.
— Ох, уж этот мальчишка! — с нежностью сказал Джошуа. — Неважно, я прекрасно посплю на полу. Сегодня я мог бы спать даже на булыжниках. — Он одним глотком осушил стаканчик и протянул Капли. — Длинный был день.
— Да, это верно.
На стене возле двери было несколько крючков, Гордон повесил на них промокшую шляпу и сюртук, а потом взял у Капли бренди.
— В кухне есть полотенца и сухая одежда, — произнесла она. — Хочешь посидеть
со мной на балконе?
— С удовольствием.
В слабом свете было видно, как Гордон улыбнулся — устало, но умиротворенно. Он взял второй светильник и направился в сторону кухни. Капли, двигаясь на ощупь, вернулась на балкон и опустилась в кресло. Через несколько минут рядом сел Гордон. В одной руке он держал светильник, в другой — высокий стакан, в котором была смесь лимонада и бренди, как и в ее стакане. Хотя шум дождя почти заглушал все другие звуки, казалось естественным говорить негромко.
— Все прошло благополучно? — спросила Капли.
— Да, мы сбросили трупы в море в двух разных местах. Не знаю, сколько пройдет времени, пока их обнаружат. Их гибель могут объяснить войной. Но вряд ли это имеет значение. — Гордон поднял стакан и указал им в сторону гавани. — Есть более важные вещи, о которых нам следует беспокоиться.
— Как сказал Питер, они заслужили свою судьбу. Эти двое меня не интересуют, однако… — Она помолчала, подбирая подходящие слова. — Мне грустно из-за Генри, который был худшим из всех троих. Я его презирала, а Мэтью любил.
— Любовь может быть слепой.
Некоторое время они молча пили лимонад с бренди, дождь постепенно стихал. Вскоре Капли поставила пустой стакан на пол рядом с креслом.
— Как я понимаю, ты собираешься подделать то весьма полезное дополнение к завещанию Мэтью?
— Да. Покажи мне старый черновик завещания и любые другие образцы его почерка, какие у тебя есть. Думаю, я смогу создать документ, который будет смотреться убедительно. Да и у нас нет других наследников, захотевших бы оспорить данный документ в суде.
— И это действительно то, чего желал бы Мэтью. Это справедливо, если и не совсем по закону. Мне нравится взгляд Питера на данную проблему.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Гордон. — У меня был длинный и утомительный день, а я всего только и сделал, что съездил на поле битвы забрать друга, а потом избавился от пары мертвых злодеев. Твой день был гораздо тяжелее.
Капли попыталась подыскать непринужденный ответ, который дала бы женщина-воительница, но неожиданно начала дрожать. Вцепившись в руку Гордона, как в спасательный трос в бурном море, она пробормотала:
— Наверное, это был худший день в моей жизни. Даже ужаснее того, когда мы с тобой сбежали и исковеркали наши жизни, хуже, чем, когда англичане сожгли мой дом и чуть не линчевали меня саму. Сегодня под угрозой были все, кто мне дорог. Трей ранен, тебя и Джошуа могли убить, когда вы ездили за ним, потом явился Генри и…
Гордон встал и поднял Капли, потом снова сел и усадил к себе на колени. Он положил ее голову на свою грудь и стал гладить по спине.
— Тем, кого ты любишь, угрожала смертельная опасность, и тебе пришлось убить врага. Ты имеешь полное право на истерику. Можешь бить посуду или броситься на пол. Не стесняйся.
— Пожалуй, лучше сначала броситься на пол и молотить руками и ногами, пока я не начала бить фарфор.
— Практичный подход. — Он стал поглаживать пальцами ее затылок и шею, от его гибких пальцев по напряженному телу Капли распространялось тепло. — На сегодня достаточно крови.
Она вздохнула:
— Извини, что я стала такой плаксой. Помню, ты с восхищением говорил, что я как мальчишка, а не плаксивая девчонка.
— Времена изменились. Сейчас я замечаю, что ты молодая женщина, и против этого не возражаю. Вообще-то мне это очень нравится. И переживать после ужасного дня — это нормально.
— Наверное. Однако сейчас не подходящее время потакать собственным слабостям. Завтра Балтимор могут разгромить, и я должна быть готовой ко всему.
— Королевскому флоту не одержать легкой победы. Им придется разрушить форт Макгенри и уничтожить артиллерийскую батарею на мысу Лазаретто на противоположной стороне канала. После этого им придется пройти через бон в устье внутренней гавани. Форты могут продержаться под обстрелом так долго, что англичанам надоест и они просто повернут восвояси.
— Будем надеяться, что так и произойдет! Это не Вашингтон. Балтиморцы сражаются за свои дома. Завтра я должна вновь притворяться сильной, но сегодня ночью не хочу спать одна. Я постелила себе постель между бочек с табаком. Присоединишься ко мне?
Гордон напрягся.
— Уточни, что ты имеешь в виду?
